Книга Развод в 55: Адвокат, защищайся сам!, страница 23 – Ксения Соболева

— А я, значит, не умею? — спросила она.

— Ты сейчас в шоке, — произнёс Вадим осторожнее. — И имеешь право на любые эмоции. Я говорю лишь о том, что Кира тоже оказалась в непростой ситуации.

Татьяна медленно откинулась на спинку стула.

— Бедная девочка.

— Ей тридцать девять.

— Тогда бедная взрослая женщина.

— Не надо.

— Что именно не надо, Вадим? Жалеть женщину, которая почти два года, год или сколько там у вас получилось, встречалась с женатым мужчиной, а сегодня пришла обсуждать с его женой условия развода? Я пока не знаю правил.

Вадим взял ложку, но есть уже не стал.

— Ты всё сводишь к измене, потому что так проще. Есть виноватый муж, есть любовница, есть обманутая жена. Прекрасная схема, в ней тебе не надо задавать себе никаких вопросов.

— Какие вопросы я должна себе задать?

— Например, когда мы последний раз действительно жили как супруги.

Татьяна замолчала. Не потому что не знала ответа, а потому что слишком хорошо поняла, куда он ведёт.

— Говори.

— Последние годы всё крутилось вокруг мамы, — сказал Вадим, и голос его наконец стал уверенным. Он нащупал привычную почву, объяснение, которое наверняка повторял себе уже много раз. — Весь дом жил по её болезни. Нельзя шуметь вечером. Нельзя уехать больше чем на несколько дней. Нельзя спонтанно пригласить людей. Нельзя нормально запланировать отпуск. Мы спали с открытой дверью, потому что ты должна была услышать, если она встанет. Ты могла посреди разговора уйти, потому что тебе показалось, что она зовёт. Я это понимал. Я не обвиняю тебя.

— Как великодушно.

— Опять начинаешь.

— Продолжай.

Вадим помолчал, затем заговорил уже медленнее.

— Ты полностью растворилась в её болезни. Я постепенно перестал понимать, где в этом всём нахожусь я. Не как сын, а как твой муж. Потом перестал ждать, что что-то изменится. Это произошло не за один день.

Татьяна посмотрела на него и впервые за вечер почувствовала не злость, а нечто куда более болезненное. Вадим говорил серьёзно. Он действительно считал себя оставленным. Семь лет жена ухаживала за его матерью, а муж переживал, что перестал занимать достаточно места в её жизни.

— Ты мог помочь мне, — произнесла Татьяна тихо.

— Я помогал.

— Нет. Ты оплачивал.

— А кто должен был оплачивать всё это? — Вадим повысил голос. — Лекарства, врачей, сиделок, этот дом, машину, обследования? Деньги, по-твоему, появлялись сами?

— Я не говорю, что ты ничего не делал.

— Именно это и звучит.

— Я говорю, что когда я тонула, ты стоял на берегу и объяснял, сколько стоил спасательный круг.

Вадим покачал головой.

— Красиво. Только неправда.

— Тогда скажи, сколько ночей за последний год её жизни ты провёл с матерью сам.

Он не ответил.

Татьяна подождала.

— Неделю хотя бы наберём?

— У меня была работа.

— У меня тоже когда-то была.

— Ты сама решила уйти.

— Потому что кто-то должен был быть здесь.

— И я никогда тебя не заставлял!

Последняя фраза прозвучала громко. Вадим сам услышал это и замолчал. Татьяна посмотрела на него долгим взглядом.

— Нет, — согласилась она. — Не заставлял. Ты просто каждый раз объяснял, почему не можешь ты.

В кухне снова стало тихо. На плите остывала кастрюля, крышка оставила мокрый круг на столешнице, как и всегда, а хлебный пакет действительно остался открытым. Татьяна вдруг заметила это и едва не рассмеялась от усталости. Даже сейчас Вадим умудрился исполнить весь привычный вечер до мельчайших деталей.