Книга Развод в 55: Адвокат, защищайся сам!, страница 46 – Ксения Соболева

До офиса Михаила она ехала почти полтора часа. Утренний город встретил пробками, резкими перестроениями, нетерпеливыми сигналами и людьми, которые куда-то торопились с той уверенностью, которой Татьяна сама когда-то обладала. Раньше она любила рабочее утро. Могла по дороге мысленно выстраивать день, вспоминать незаконченные задачи, ругаться на пробку и одновременно чувствовать приятное предвкушение оттого, что через час окажется в привычной среде, где знает каждую обязанность и каждого человека. Сегодня собственный город выглядел немного чужим. На месте маленького кафе возле старого офиса стояла аптека, бывшее здание банка превратилось в медицинский центр, а на перекрёстке, который Татьяна помнила пустым, вырос огромный жилой комплекс. Семь лет не кажутся большим сроком, если проживать их по одному дню, но город успел сменить вывески, пока она отсчитывала лекарства по часам.

Офис Михаила находился на восьмом этаже нового делового центра. В холле пахло кофе, металлом и каким-то слишком свежим освежителем воздуха, у турникетов стояли терминалы, которые требовали приложить электронный пропуск, а девушка на стойке регистрации попросила показать документ и назвала имя Татьяны раньше, чем та успела представиться. Михаил действительно всё оформил заранее. После короткого звонка ей выдали временную карточку, показали лифт и объяснили, что нужный этаж открывается только после приложения карты к панели. Татьяна поблагодарила, вошла в лифт и уже там поймала себя на том, что держит сумку обеими руками, как когда-то держала папку Вадима. Нелепое движение. Здесь никто не собирался отбирать у неё дом или объявлять о новой женщине, а сердце почему-то билось почти так же быстро.

Двери открылись прямо в большое светлое пространство. Старый офис, где они работали с Михаилом, был разделён на кабинеты длинным тёмным коридором и пах бумагой, дешёвым кофе и пылью от принтеров. Здесь стеклянные перегородки пропускали свет насквозь, столы стояли небольшими группами, люди разговаривали в гарнитурах, а бумагу Татьяна вообще увидела не сразу. Почти у каждого было по два монитора, некоторые работали стоя, подняв столешницы, по стене вдоль переговорных тянулись экраны с расписаниями. Никто не выглядел так, будто замечает женщину у входа. Это немного успокаивало и одновременно пугало: Татьяна привыкла быть человеком, который входит в помещение и понимает, куда идти, а сейчас не знала даже, где оставить пальто.

— У тебя выражение лица, как у человека, которого случайно высадили на другой планете, — раздался знакомый голос слева.

Татьяна обернулась. Михаил Рожков стоял в нескольких шагах, держа две чашки кофе. Он действительно изменился за семь лет, хотя по телефону это было невозможно определить. Волосы стали почти полностью седыми на висках и заметно реже сверху, лицо осунулось, вокруг рта появились глубокие складки, а живот, над которым Татьяна когда-то регулярно издевалась, наоборот, исчез. Михаил был без пиджака, в тёмной рубашке с закатанными рукавами, и смотрел на неё с той же немного насмешливой внимательностью, какой обладал раньше. Никакого торжественного воссоединения старых друзей он, к счастью, устраивать не стал.

— Я пока выбираю между другой планетой и чужой школой, куда случайно пришла за ребёнком, — ответила Татьяна, оглянувшись на сотрудников. — Где бумага?