Книга Развод в 55: Адвокат, защищайся сам!, страница 63 – Ксения Соболева

Кира внимательно смотрела на неё.

— Тогда вы понимаете, как всё началось.

— Понимаю. И что?

— Это хотя бы объясняет…

— Начало, — закончила Татьяна. — Объясняет начало. Не продолжение.

Кира снова отвернулась к окну.

Татьяна взяла чай и наконец сделала глоток. Он уже остыл достаточно, чтобы не обжечься.

— Вы поняли, что я не знаю, примерно за полгода до смерти его матери. После этого у вас было ещё полгода, пока Галина Павловна умирала, потом четыре месяца после похорон. Больше года. Всё это время вы знали.

— Я не знала всего.

— Достаточно было знать, что жена не в курсе.

— Вадим говорил, что вы всё равно расстанетесь.

— А вы решили помочь.

Кира поморщилась.

— Вы сейчас хотите сделать вид, будто люди всегда принимают правильные решения в момент, когда понимают, что ситуация сложнее?

— Нет. Люди постоянно принимают плохие решения. Я замужем за прекрасным примером.

— Тогда почему вы разговариваете так, словно моя ошибка отменяет всё, что было до неё?

Татьяна поставила чашку.

— Потому что после того, как вы поняли правду, это перестало быть только его ложью. Дальше начался ваш выбор.

Кира молчала.

— Я не собираюсь вас прощать, — продолжила Татьяна. — И не собираюсь ненавидеть всю оставшуюся жизнь. Мне вообще пока неинтересно, что я буду к вам чувствовать через год. Но не рассказывайте мне историю, где вас обманули и вы каким-то образом очнулись только сейчас. Вы очнулись ещё тогда, в Казани. Всё остальное делали уже с открытыми глазами.

На лице Киры появилась злость. Настоящая, живая, наконец-то не прикрытая профессиональной вежливостью.

— Хорошо. Хотите честно? Да. Я осталась. Потому что к тому моменту любила его. Потому что он говорил, что уйдёт. Потому что каждый раз находилась причина подождать ещё немного. Сначала состояние матери, потом её ухудшение, потом похороны, потом вы. Вадим говорил, что вам нельзя сообщать сразу, потому что вы были полностью истощены.

Татьяна тихо рассмеялась.

— Какая забота.

— Я тоже это говорила.

— Что именно?

— Что он затягивает.

Татьяна подняла брови.

— Вы торопили моего мужа сообщить мне об измене?

— Да.

Ответ прозвучал жёстко, почти вызывающе.

— Тогда можете записать себе нравственный балл.

Кира побледнела.

— Вы специально пытаетесь сделать любой мой ответ мерзким.

— Нет. Вы просто пришли ко мне с историей, в которой хотите быть чуть менее мерзкой.

Несколько секунд они смотрели друг на друга. Потом Кира отодвинула кофе и сцепила руки на столе.

— Я пришла не за прощением.

— Мы уже это установили.

— Я пришла потому, что проект сейчас находится под угрозой.

— И вот мы наконец добрались до настоящей причины.

Кира проигнорировала интонацию.

— Ваше письмо телевизионной компании создало проблему. Они приостановили часть материалов до выяснения, есть ли у нас право использовать семейную историю. Несколько партнёров уже запросили подтверждение.

— Правильно сделали.

— Для вас, возможно.

— Для людей, которые не хотят использовать моё имя без разрешения, точно.

— Татьяна, — Кира наклонилась вперёд, — я понимаю, что вам сейчас хочется остановить всё, что связано с Вадимом. Но речь идёт о проекте, который готовился больше года. Моё агентство вложило туда деньги. Вложились другие люди. За площадки внесены авансы, команда работает, рекламные места оплачены. Если всё рухнет, последствия будут не только для Вадима.