Книга Развод в 55: Адвокат, защищайся сам!, страница 87 – Ксения Соболева

— Я всё равно завтра позвоню раз десять.

— Не надо десять.

— Тогда девять.

После этого она ушла.

Татьяна закрыла дверь на ключ.

Щелчок замка прозвучал неожиданно громко.

Она осталась в прихожей одна, держа связку в руке. Несколько секунд ничего не чувствовала. Потом автоматически прислушалась.

Никто не звал.

За дверью не шуршали шаги Галины Павловны, наверху не ходил Вадим, в соседней комнате не звонил его телефон. Только с улицы доносился гул машин, в батарее тихо постукивала вода, а где-то этажом выше ребёнок бегал по квартире так, будто родители специально выдали ему деревянные башмаки.

Татьяна прошла в гостиную.

Четыре коробки стояли у стены. Чемодан — возле дивана. Вторая сумка — на кресле. Она посмотрела на всё это и впервые испытала не освобождение, а растерянность. В загородном доме каждая вещь имела место. Здесь её вещи выглядели временными гостями, которые ещё не знают, можно ли разуваться.

Первой Татьяна разобрала одежду. Не потому что это было важнее остального, а потому что шкаф пустовал наполовину и действие занимало руки. Потом расставила косметику в ванной, положила ноутбук на небольшой стол возле окна и достала бронзовую лампу. Розетка оказалась далеко, пришлось использовать удлинитель Лены. Когда зелёный плафон загорелся, комната стала неожиданно знакомее. Этот свет Татьяна видела в своём первом кабинете, в старой квартире, в годы, когда Дарья делала уроки за соседним столом, а Вадим приезжал поздно и приносил горячие пирожки из круглосуточной пекарни.

Она провела ладонью по металлической ножке лампы.

Телефон завибрировал.

Михаил.

Татьяна открыла сообщение: «Ты завтра будешь? Марина спорит, что после переезда ты проспишь».

Она ответила: «Буду. Скажи Марине, что я ещё не настолько старая».

Через минуту пришло: «Она сказала, что именно старые люди просыпаются рано».

Татьяна улыбнулась. Потом написала: «Мне нужна помощь с двумя коробками. Если ты сегодня не занят».

Она смотрела на отправленное сообщение и вдруг почувствовала неловкость. Позвонить Лене было естественно. Попросить Михаила — уже иначе. Возможно, из-за слов Вадима, возможно, из-за того, что последние недели Михаил становился человеком, которого Татьяна видела почти ежедневно. Ей не хотелось создавать зависимость одного вида на месте другой.

Ответ пришёл быстро: «Адрес».

Татьяна прислала.

Он приехал примерно через час. Без цветов, вина или какого-нибудь другого предмета, которым мужчины любят превращать простую помощь в событие. На нём была тёмная куртка, в руках — маленькая упаковка кофе и пакет с булочками.

— Это что? — спросила Татьяна, открывая дверь.

— Еда. Ты после переезда наверняка опять забудешь поесть.

— Почему все мужчины вокруг меня уверены, что знают, ем я или нет?

Михаил вошёл и поставил пакет на тумбу.

— Потому что ты выглядишь как человек, который может целый день считать цифры, а потом удивиться, почему дрожат руки.

— Это не ответ.

— Другого нет.

Он снял обувь без напоминания, огляделся и сразу заметил лампу.

— Неужели ты её до сих пор таскаешь?

Татьяна посмотрела на зелёный плафон.

— Она моя.

— Я помню. Ты когда-то ударила меня по руке за попытку поменять лампочку.

— Потому что ты полез мокрыми руками.

— Я был молод и бессмертен.

— Тебе было сорок.

— Почти младенец.