Книга Когда любовь меняет адрес, страница 29 – Марина Исайр

— Я знаю, что ничего не происходило, — сказал он после паузы. — Ты мой брат, а не подозреваемый на допросе. Не нужно отчитываться передо мной по часам, словно я должен проверить, не нарушили ли вы правила.

— Я хочу, чтобы ты понимал: я не пытался забрать её у тебя.

— Максим, я понимаю намного больше, чем хотел бы. В том и проблема.

Даниил отошёл от окна, но не сел. Несколько секунд он смотрел на чашки, словно забыл, зачем заказал их, а потом провёл ладонью по волосам.

— Знаешь, что меня окончательно добило? Не ваши разговоры и даже не то, как ты старательно уходил из комнаты, когда входила Алиса. Однажды я заметил, что она перестала искать глазами меня.

Он говорил брату, но затем повернулся ко мне.

— Сначала я решил, что накручиваю себя. Потом начал наблюдать. Ты могла войти в переговорную вместе со мной, держать меня за руку, разговаривать с людьми, но всё равно осматривалась, пока не находила Максима. И только после этого успокаивалась. Ты сама, наверное, не замечала. А я замечал каждый раз.

Я опустила глаза. Просить прощения хотелось почти физически, хотя я уже знала: никакие извинения не изменят того, что он пережил рядом со мной.

— Даня, мне правда очень жаль.

— Мне тоже, — ответил он без резкости. — Только не извиняйся снова. Когда ты просишь прощения, я начинаю чувствовать себя человеком, которого все обязаны защищать от правды. А мне уже достаточно того, что вы несколько месяцев защищали меня друг от друга.

Он глубоко вдохнул и продолжил спокойнее, хотя голос всё равно дрогнул:

— Ты перестала ждать моих сообщений. Могла не ответить до вечера и даже не вспомнить, что я писал. Зато всегда знала, приехал ли Максим в офис, во сколько у него закончилась встреча и почему его машина осталась на парковке. Я долго убеждал себя, что всё связано с работой. Но люди не смотрят так на дверь только из-за графика совещаний.

Максим стоял неподвижно, и лишь напряжённые плечи выдавали, чего ему стоило слушать.

— Я не хотел причинять тебе боль, — сказал он.

— Знаю. Вы оба не хотели. Поэтому решили прожить как можно несчастнее и назвать такой выбор заботой обо мне.

В голосе Даниила впервые прозвучала настоящая злость. Не громкая, не разрушительная, но слишком долго сдерживаемая.

— Вы настолько хорошие люди, что готовы отказаться друг от друга, лишь бы не сделать мне больнее. Только ни один из вас не спросил, хочу ли я становиться причиной такой жертвы. Не спросили, каково мне будет через несколько лет смотреть на брата, который живёт в офисе, и на женщину, которая строит отношения с кем-то другим, потому что однажды мы втроём решили: так правильнее.

Максим поднял на него глаза.

— А чего хочешь ты?

Даниил усмехнулся, но в этой усмешке было больше усталости, чем иронии.

— Хочу, чтобы два человека, которых я люблю больше всех, наконец перестали делать вид, будто между ними ничего нет. И ненавижу себя за то, что вообще вынужден произносить подобные слова.

В комнате стало тихо. За стеклянной стеной проходили сотрудники, кто-то разговаривал по телефону, открывались и закрывались двери, но здесь словно остановилось время.

— Ты говоришь из чувства вины, — произнёс Максим. — Сейчас тебе кажется, что обязан отпустить нас красиво, а потом…

— Не смей объяснять мне, почему я так поступаю.