Книга Когда любовь меняет адрес, страница 9 – Марина Исайр

— Он сказал, что ты споришь лучше половины руководителей отделов и хотя бы не пытаешься угадывать правильный ответ.

— Похоже на сомнительный комплимент.

— От Максима почти признание в любви.

Я рассмеялась и не придала словам значения.

Первый рабочий день прошёл в знакомстве с людьми, документами и внутренними правилами. Ближе к вечеру Даниил привёл меня в кабинет брата. Максим разговаривал по телефону, поэтому мы остановились возле двери.

— Она впервые работает в такой большой компании, — сказал Даниил, когда разговор закончился. — Присмотри за ней, ладно?

— Я стою рядом, — напомнила я.

— Знаю. Максим тоже должен услышать.

Старший брат посмотрел на него без особого восторга.

— Алиса взрослый человек.

— Никто не спорит. Просто помоги, если возникнут сложности.

— Даня, я пришла работать, а не отдыхать под присмотром.

— Хорошо, хорошо. Больше ничего не говорю.

Он поцеловал меня в висок и ушёл на встречу, оставив нас вдвоём. Максим подвинул ко мне папку с документами.

— Не обращайте внимания. Он считает, что забота даёт право вмешиваться в чужую жизнь.

— Вы говорите так, словно сами никогда не вмешиваетесь.

— Я хотя бы стараюсь делать это незаметно.

Тогда фраза показалась мне обычной. Позже я вспоминала её чаще многих признаний.

Потому что Максим действительно делал всё незаметно.

Глава 4. Старший брат моего мужчины

Работа в компании Орловых оказалась сложнее, чем я представляла. Первую неделю я возвращалась домой с ощущением, что весь день слушала разговоры на языке, который понимала лишь наполовину. Вторая прошла немного легче, а к концу месяца я уже различала типы подрядчиков по манере оправдывать задержки и перестала открывать справочник после каждого технического термина.

Даниил помогал, когда мог. Водил меня обедать, знакомил с сотрудниками и объяснял внутренние связи между отделами, которые невозможно было понять по организационной схеме. В офисе он оставался таким же лёгким, как в обычной жизни. Мог за несколько минут успокоить разгневанного клиента, разговорить молчаливого партнёра или добиться скидки там, где другие получали отказ.

Люди тянулись к нему. Даниил помнил имена детей сотрудников, спрашивал о больных родителях и никогда не проходил мимо человека, которому требовалась помощь. Его забывчивость раздражала, но не делала равнодушным. Он мог опоздать на встречу, потому что по дороге остановился помочь знакомому, а потом искренне не понимал, почему первое хорошее дело не оправдывает второе неудобство.

Максим действовал иначе. Он редко шутил и почти никогда не разговаривал с сотрудниками о личном, но в компании его уважали. За первый месяц я ни разу не слышала, чтобы он повысил голос. Когда кто-нибудь ошибался, Максим спрашивал, как исправить последствия, и только после этого разбирался в причинах. Если виноват был руководитель, перекладывавший ответственность на подчинённого, разговор становился настолько спокойным, что присутствующим хотелось говорить шёпотом.

Со мной он держался особенно официально. В кабинете называл по имени и отчеству, проверял каждую цифру и возвращал документы, если находил хотя бы одну неточность. Я решила, что Максим согласился принять меня только ради брата и теперь ждёт подтверждения собственных опасений.