Книга Хозяин Деревни, страница 83 – Рина Беж

— Все нормально?

— Да, на удивление.

— Я ж говорил, что она — молоток, — фыркает друг.

— Говорил-говорил, — поддакиваю, пряча улыбку.

— А еще говорил, что она тебе идеально подходит, — продолжает он с умным видом. — Это с виду девчонка хрупкая и ранимая, но внутри — стальной стержень.

Сжимает кулак, демонстрируя тот самый стержень.

— Еще какой стальной, — не удерживаюсь и хмыкаю в голос.

Перед внутренним взором моментально вспыхивает воспоминание: воинственный блеск в ореховых глазах и слегка выдвинутый вперед подбородок, когда Эля охаживала Бабича сковородкой.

Странно, что на одном разе остановилась… хотя, даже этим она показала силу и характер.

Впрочем, Юрику все равно хватило. Подвывал, как баба, а то и громче.

Но это лирика. По факту же я дико боялся, что Эля станет нервничать... пусть не в момент инцидента, так после. Ведь хрен разберешь эту непонятную вещь у женщин, называемую нервной системой.

Она ж, зараза эдакая, каждый раз срабатывает «сюрпризом». Не то истерикой на пустом месте, не то функцией боевого хомячка в момент опасности.

Вот и моя снегурка в Джеки Чана перевоплотилась, начав действовать хладнокровно, как не каждый обученный солдат сможет.

И много позже, в комнате, когда я между делом спросил, как она себя чувствует, просто улыбнулась и объяснила, что: «Хорошо. Отвела душу, поставив мудака на место».

На кухне с Владом разговор ненадолго сворачиваем.

Я набираю Павла, чтобы узнать, когда он вернется из торгового центра, куда отправил его пару часов назад, а Влад идет включить кофемашину.

— На ночь останешься? — интересуюсь у него позднее, когда мы, присев за стол напротив друг друга, неторопливо размешиваем в чашках сахар.

— Нет. Вам и вдвоем будет весело, — ухмыляется друг.

— Куда рванешь?

— Да хрен знает, может, с мужиками в бильярдной потусуюсь, может, до города мотанусь. Посмотрим, — отмахивается, как от несущественного, и на мои сбитые костяшки указывает. — Ты ж понимаешь, что Бабич тебе своей рожи, разукрашенной под хохлому, не простит?

Откидываюсь на спинку стула, медленно провожу языком по верхним зубам. Отклоняю голову назад и разминаю шею.

От воспоминаний, как вправлял «компаньону» мозги и объяснял, что чужое трогать нельзя, под кожей разливается тепло. Было «вкусно».

Тем более, рожа — это еще не всё. Ребра, пожалуй, Юрику тоже нужно будет проверить на наличие трещин. А заодно руку, которую он к моей девочке протягивал… мудила.

— Понимаю, Влад. Но отыграй всё назад, и я снова поступил бы так же.

— Может, стоило его мне и парням отдать? — хмурится. — Мы б не хуже тебя справились.

Отрицательно мотаю головой и приступаю к дегустации приготовленного Томилиным напитка, намеренно меняя тему.

— Ты и так справился, — припечатываю. — С Аленой.

— Да брось.

— Ну-ну… брось, — повторяю. — Смотри, как бы тебя в родственники запихнуть не надумали за то, что девочку совратил.

— Я… девочку? — кхекает начбез, давясь первым же глотком кофе. — Мля, да я молочный ягненок по сравнению с этой ненасытной жрицей любви.

Перегибаюсь через стол, стучу ему по спине, а затем не сдерживаюсь.

— Значит, заценил… жрицу-то? — играю бровями.

Переглядываемся и ржем, охреневая от попыток Юрика спасти родственничков, так залихватски обкрадывающих меня и спонсирующих его. Даже сестренку не пожалел. Хотя, кто знает, может, она тоже давно и прочно в доле.