Книга Не та жена. Новые ростки после измены, страница 61 – Аглая Северская

Он тогда обиделся — искренне, глубоко. Годами носил эту обиду как что-то несправедливое. Сейчас, стоя здесь, он вдруг понял что она была права. Не в том что он плохой — в том что он действительно не умел присутствовать. Голова всегда была занята делом, следующим шагом, следующим вопросом. Даже с ней, даже в браке.

С Мариной было по-другому. Он ловил себя на том что не думает ни о деле, ни о завтрашнем дне. Думает только о том что она говорит сейчас, в эту минуту, стоя у пруда в тумане.

Это было ново. Это было хорошо.

Он подумал: вот доказательство что что-то во мне изменилось. Не она изменила меня — она просто показала что я способен быть другим, если рядом правильный человек.

Они дошли до оранжереи. Внутри было тепло, зелено.

— Вот это, — сказала она у одного горшка. — Видите? Стрелиция. Райская птица. Она цветёт раз в несколько лет. Нужно ждать.

— Как ваш антуриум?

— Похоже. Только стрелиция громче. Когда наконец цветёт — очень громко.

Алексей смотрел на растение.

— Наверное поэтому и ждут, — сказал он. — Чем дольше ждёшь — тем важнее когда приходит. Быстрое легко. Долгое — настоящее.

Марина стояла рядом с ним в тёплой оранжерее и думала что он говорит про растения и одновременно не про растения. Что он это знает. Что она это знает.

Уходя, она обернулась на стрелицию.

Закрытая. Ждёт.

Скоро, — подумала Марина. Не ей — себе.

В машине было тепло.

— Спасибо, — сказала она. — За это место. За то что не повезли в ресторан. За то что угадали.

— Марина, — сказал он. Тихо, с интонацией которой она ещё не слышала. — Можно я скажу кое-что. Я не хочу торопить ничего. У вас много всего было за последние месяцы. Я понимаю что это требует времени. Что доверие не возникает быстро. Но я хочу чтобы вы знали, что я никуда не тороплюсь. Что мне важен не результат — мне важно это. То как мы разговариваем. То что вы рассказываете про антуриум и про кружок. То что вы стояли в прихожей и слушали лифт.

— Вы знали про лифт, — сказала она. — Я помню вы сказали.

— Знал.

— Как?

Он помолчал.

— Потому что сам стоял у лифта, — сказал он наконец. — И не нажимал кнопку дольше чем нужно.

Тишина в машине была полной.

Марина не сказала ничего. Он не ждал что скажет.

Они сидели в тёплой машине пока за стеклом медленно таял туман.

Он довёз её до подъезда.

Она вышла, обернулась. Он смотрел на неё через стекло.

Она подняла руку. Он кивнул.

Уже у двери — оглянулась. Машина ещё стояла.

Марина улыбнулась — тихо, для себя — и вошла.

Дома она присела у стеллажа. Бутон антуриума был уже больше — заметно набух, начал проступать тёмно-бордовый оттенок сквозь тонкую зелёную оболочку. Ещё несколько дней — и раскроется.

Взяла телефон.

Написала ему: Я рада что вы не нажали кнопку сразу.

Ответ пришёл через две минуты.

Я тоже.

Потом — ещё одно, через несколько секунд:

Марина. Я хочу вас спросить кое-что. Не сейчас, не по телефону. В следующий раз.

Она смотрела на экран.

Следующий раз — значит он уже думает о следующем разе.

Она написала: Хорошо.

Встала. Подошла к окну.

За стеклом туман наконец рассеивался. Небо открывалось.

Марина стояла и думала: вот что он хочет спросить. Не знала что именно — но знала что готова услышать.

Впервые за очень долгое время — готова.

Она не спала до двух.

Не плохо — просто лежала и думала. Прокручивала в голове его последнее сообщение: я хочу вас спросить кое-что. Не сейчас, не по телефону. В следующий раз.