Книга Мой железный босс. Любовь вопреки, страница 119 – Анна Варшевская

— Объясни, почему ты всё время уходишь, — произношу наконец.

«Сбегаешь» было бы более подходящим словом.

Аврора смотрит на меня очень внимательно, и под этим взглядом мне на короткое мгновенье становится не по себе, чёрт знает почему.

— Потому что могу, — отвечает она наконец негромко. — Потому что мне напомнили, что я имею на это полное право. Не то чтобы я, конечно, сама этого не знала… но когда это произносят вслух, становится как-то понятнее.

— Кто тебе это напомнил? — вырывается быстрее, чем я успеваю остановиться.

Она чуть приподнимает бровь.

— А вот теперь уже похоже на допрос.

— Я задал нормальный вопрос, Аврора!

Жена вздыхает и закатывает глаза, но потом снова смотрит на меня.

— Вера Тимофеевна, — говорит спокойно. — Если тебе так важно имя. Мой психолог.

Моргнув, не сразу соображаю, о чём она. Да, я ведь помнил, что она говорила мне о психологе. Знал, что она собиралась идти. Сам разрешил. Не то чтобы разрешил, конечно, потому что она всё равно сделала бы по-своему, но я не стал запрещать. Но я не ожидал, что она действительно пойдёт к психологу! Да ещё так быстро!

— Ты уже была на приёме? — спрашиваю ровно.

— Да.

— И не сочла нужным сообщить мне?

— А должна была?

— Ты моя жена.

— Это не ответ на вопрос.

— Это как раз ответ.

— Нет, Феликс, — качает головой Аврора. — Это твой универсальный аргумент на все случаи жизни. Я твоя жена, поэтому должна жить там, где ты решил. Я твоя жена, поэтому должна ехать туда, куда ты сказал. Я твоя жена, поэтому должна отчитываться, с кем говорила и что именно сказала. Но приём у психолога — моё и только моё дело.

— И что ты ей рассказала? — спрашиваю после паузы.

Аврора смотрит на меня без удивления, словно именно этого вопроса и ждала.

— То, что решила рассказать, — слегка пожимает плечами.

— Это не ответ.

— Это единственный ответ, который ты получишь.

— Речь шла обо мне? — понимаю, что звучит погано, но не могу не спросить.

— Частично, — у неё на лице появляется и тут же пропадает немного странное выражение.

— Тогда я имею право знать.

— Нет, — произносит она спокойно. — Ты не имеешь такого права.

Я делаю шаг вперёд прежде, чем успеваю подумать. Не быстро и не собираясь угрожать, просто шагаю к ней, но Аврора тут же напрягается, и этого хватает, чтобы появилось ощущение, что меня ударили по лицу. Останавливаюсь. Чёрт. Вот так просто. Один шаг — и она уже готовится защищаться. Не кричит, не отступает, не роняет тарелку, которую продолжает держать в руках, но…

— Я не собираюсь тебя трогать, — выговариваю хрипло.

— Я знаю, — отвечает она неожиданно.

— Не похоже, — нахмурившись, смотрю на неё.

— Потому что знать головой и перестать реагировать телом — это разные вещи, — говорит Аврора тихо. — Вера Тимофеевна сказала, что с этим нельзя торопиться.

Опять эта Вера Тимофеевна. То есть какая-то левая женщина, наверняка старая дева, судя по имени, объясняет моей жене, что она имеет право уходить, может не торопиться, обсуждает с ней меня… Меня, чёрт подери! Её законного мужа!

— Замечательно, — произношу и сам слышу, как резко звучит голос. — Теперь у тебя, значит, есть эксперт, который объясняет тебе, как со мной разговаривать!

— Нет, — качает головой жена. — Она объясняет мне, как разговаривать с собой.

Я вдруг замечаю, что она устала. Но лицо упрямое, пальцы, сжимающие тарелку, как-то уж слишком вцепились в края, и до меня вдруг доходит, что если я сейчас продолжу на неё давить, то снова получу то, что всегда получаю — закрытую дверь комнаты, молчание и взгляды, как на врага. А я, мать вашу, вышел за ней не за этим! Я вышел, потому что хотел, чтобы она вернулась на кухню… Ну, или хотя бы не уходила от меня так быстро.