Книга Мой железный босс. Любовь вопреки, страница 169 – Анна Варшевская

— Подводные камни некоторых решений моего деда сейчас как раз и доставляют больше всего неудобств, — говорю спокойно.

Сафонов на секунду задерживает взгляд на моём лице.

— Любой человек, поднявшийся так высоко, должен принимать сложные решения, — отвечает, помедлив. — Ваш дед всегда умел брать на себя ответственность. Не все это понимали. Должен сказать, вы очень на него похожи.

Он говорит это так, как будто делает мне комплимент. А меня выворачивает при одной мысли о том, что я стану похожим на своего деда.

Хватает мне его голоса в голове и вбитых им в меня установок… далеко не во всём правильных. Жаль, что понимать это я начал совсем недавно.

— Пройдёмте в кабинет, — говорю, поднимаясь со своего места во главе стола.

Он кивает.

Идём рядом по коридору. Сафонов говорит что-то о Совете, о рынке, я отвечаю коротко, почти не слушая. Потому что, подходя к приёмной, вижу Аврору.

Заставляю себя не смотреть на неё. Но вижу.

Эти выходные меня несколько раз встряхнули и перекрутили, как через мясорубку. Её поцелуй. Случившееся потом, о чём я не хочу вспоминать, потому что… потому что.

И наш разговор. Её слова. Что она хочет посмотреть...

Я не до конца уверен, на что именно она попросит посмотреть. Но предполагаю, о чём идёт речь. И подозреваю, что не ошибаюсь. И не могу сказать, что мне приятно об этом думать.

Да, это возбуждает, потому что мозг сразу подкидывает варианты, как я мог бы действовать, чтобы обернуть всё себе на пользу. Если бы Аврора узнала, какие картины бродят у меня в голове — наверняка убежала бы стремглав и без оглядки. Но я осознаю, что не смогу проявлять инициативу, а смогу только подчиняться — и это унизительно.

Говорю себе, что такое может быть унизительно для любого другого. Не для меня. Не для нас с Авророй, не в той ситуации, которую.... я же сам и спровоцировал тем, что сделал с ней. Но убедить себя пока не получается.

В итоге мыслительный процесс всякий раз, как я смотрю на неё, получается немного чересчур напряжённым. Слишком много всего сразу.

Поэтому заставляю себя не отвлекаться. Даже не киваю ей, только кидаю короткий взгляд.

Сафонов — тот вообще на неё не смотрит.

Открываю дверь кабинета и жестом приглашаю его войти, сам захожу следом.

— Садитесь, Вадим Ильич.

— Благодарю.

Сажусь за стол, он уверенно устраивается в кресле напротив. Настолько уверенно, словно это не мой кабинет, а место, которое он знает лучше меня и куда его просто давно не приглашали. Хотя… при Арнольде он действительно мог чувствовать себя в компании почти хозяином.

— Вы говорили о старых решениях, — начинаю я. — Конкретизируйте.

— Смотря что именно вас интересует.

— Документы по дочерним структурам. Обязательства перед третьими лицами. Неоформленные соглашения.

Сафонов слушает внимательно, не перебивает, даже слегка склоняет голову, всем видом показывая, что я задаю разумные и предсказуемые вопросы.

— Большой пласт, — говорит наконец. — Арнольд Сергеевич не все вопросы любил... оформлять документально.

— Я в курсе.

— Но многое уже потеряло значение. Не думаю, что стоит тревожить мёртвых.

— Меня интересуют живые, а не мёртвые, — чуть прищуриваюсь.

— Не всем хочется ворошить прошлое. Если их к этому, конечно, не вынуждают.

— А если вынуждают?

— Тогда зависит от того, кто именно вынуждает и зачем.