Книга Мой железный босс. Любовь вопреки, страница 179 – Анна Варшевская

Он замечает в ту же секунду.

— Аврора?

— Всё в порядке, — говорю быстро.

— Я не уверен, где граница.

— Я тоже.

Этот ответ явно не облегчает ему задачу, только делает её ещё сложнее. Но я правда не уверена, где граница.

— Тогда скажешь, когда нужно будет остановиться, — произносит он наконец.

— Хорошо, — выдыхаю, меня уже накрывает нетерпением.

— Обещаешь?

— Обещаю.

И только после этого он наклоняется ко мне.

Поцелуй совсем не похож на мой несколько дней назад. Тот был… пробой, осторожным касанием, попыткой понять, могу ли я вообще приблизиться к нему. Этот другой. Феликс целует меня сам, но не так, как я боялась — нет жадности, нет резкости или давления… он как будто всё время держит себя на расстоянии одного моего вдоха.

Сначала мне это мешает. Потом вдруг перестаёт.

Я чувствую его губы, его дыхание, ладони на талии. Ощущаю, как он напряжён, как сдерживается, как ждёт моей реакции даже в поцелуе. И, наверное, именно поэтому во мне изнутри волной поднимается что-то… непривычное и одновременно смутно знакомое. Жаркое, тягучее, такое, от чего пальцы сами собой крепче сжимаются на его плечах, грудь напрягается, а бёдрами я сильнее вжимаюсь в его колени.

У него в ответ на это вырывается короткий тихий сдавленный стон.

От звука я дёргаюсь и отстраняюсь. Недалеко, но хватает, чтобы видеть его лицо.

— Я тебя напугал? — спрашивает Феликс, явно с трудом выговаривая слова.

— Нет, — качаю головой.

— Ты хочешь уйти?

— Я… — замолкаю, потому что понимаю.

Нет. Мне хочется ещё. Это пугает сильнее, чем всё остальное.

— Я могу?.. - начинаю и запинаюсь.

— Ты можешь что угодно, — говорит Феликс, когда я не продолжаю. — Всё, что хочешь. Скажи, что мне сделать. Я сделаю.

Я смотрю на ворот его рубашки. Цепляюсь взглядом за верхнюю пуговицу, потом за кожу у основания шеи… и то место, где сейчас часто, очень часто колотится пульс.

— Сними рубашку, — выпаливаю, и голос срывается на последнем слоге.

Феликс на какое-то мгновение перестаёт дышать. Его пальцы чуть сильнее сжимаются на моей талии, но тут же ослабляют хватку. Мне даже кажется, что я сказала что-то не то, но потом он медленно, очень осторожно выдыхает.

— Тогда мне нужно, чтобы ты встала, — говорит, переведя дыхание. — Я не хочу случайно задеть тебя.

Я киваю, поднимаюсь и отхожу на пару шагов.

Стоит оказаться на ногах, как уверенности сразу становится меньше. Я уже думаю, что можно было бы отступить, сказать, что я передумала, что ещё рано… но мужчина, встав и глядя мне в глаза, берётся за первую пуговицу, и все мысли вылетают у меня из головы.

Он двигается очень медленно. Как будто нарочно не торопится. Я смотрю на его пальцы, на расходящиеся края ткани, на открывающуюся кожу, и чувствую, как у меня снова начинает гореть лицо.

Феликс вытягивает края рубашки из брюк, расстёгивает последнюю пуговицу, но не снимает с себя сразу, только снова ловит мой взгляд, спустившийся к его животу и полоске волосков, ведущих от пупка вниз, под ремень.

— Дальше? — спрашивает тихо.

Я сглатываю.

— Да.

Он стягивает рубашку с плеч осторожно, явно стараясь не задеть то место, где ещё недавно была повязка. Откладывает её на диван, поворачиваясь ко мне боком на секунду. Я невольно смотрю туда. На след ранения. На кожу, где ещё видны последствия того вечера. Потом, когда он снова выпрямляется — на широкие плечи, мышцы груди, на плоский живот.