Книга Мой железный босс. Любовь вопреки, страница 194 – Анна Варшевская

Феликс отпускает мои пальцы и отступает на шаг — словно давая мне свободу действий. А я протягиваю ладонь Норе, которая деликатно тычется носом мне в пальцы.

— Какая же ты хорошая девочка, — говорю мягко, присаживаясь перед ней и аккуратно почёсывая шею. — А какая красивая!

Нора, словно согласившись с моими словами, довольно вываливает язык, и я смеюсь, не удержавшись, а потом оборачиваюсь на Феликса.

Он продолжает стоять на месте. Как будто бледнее обычного, очень собранный, руки убраны в карманы, взгляд прикован к собаке. Но не отступает и не уходит.

— Подойдешь? — спрашиваю у него тихо, тем более что заводчица отвлеклась на ещё одного подбежавшего к ней пса.

Он кидает на меня взгляд, медлит, но потом кивает. Делает шаг ко мне, останавливается рядом, смотрит на собаку сверху вниз, а она на него — снизу вверх. А потом Нора шумно вздыхает и встряхивает головой так, что уши хлопают.

— По-моему, ты ей понравился, — шепчу ему, сдерживая улыбку.

— Сомнительно, — он качает головой, но вытаскивает руки из карманов и медленно опускает ладонь перед мордой Норы.

Та шумно нюхает её… и, высунув язык, лижет ему пальцы! Лицо при этом у Феликса становится такое сложное, что я закусываю губу, не зная, что говорить — и стоит ли вообще говорить хоть что-то.

Мужчина проводит по крупной голове между ушами, коротко, так, что шерсть еле успевает смяться под его ладонью, и тут же убирает руку. Я невольно перевожу дыхание.

— Ну что, сейчас щенков покажу! — Лидия уже снова смотрит на нас и идёт к дому, отпихнув морду Норы, которая, отвлекшись от Феликса, полезла к хозяйке.

От неприличного визга восторга меня удерживает только то, что Феликс может не так понять. Потому что щенки бернского зенненхунда — это не собаки, а маленькие пушистые медвежата с лапами на вырост. Они выбегают из дома на веранду, спотыкаются друг о друга, толкаются боками, лезут через мохнатые головы, добираются до нас, и мне не хватает рук, чтобы погладить их всех. Лидия выбирает двоих поспокойнее, объясняет про характеры, родителей, темперамент, будущую дрессировку, про то, что берн — большая собака, и ей нужен режим, прогулки, уход за шерстью, воспитание и соображающий хозяин, а не человек, решивший завести себе игрушку.

Я стараюсь слушать внимательно, но половина внимания всё равно уходит на щенков, особенно одного из них, который устраивается у моих ног и сосредоточенно пытается разобраться, можно ли пожевать мой кроссовок.

— Этот, кажется, уже выбрал тебя, — замечает Феликс.

Я треплю малыша по шее и спинке, он тычется носом в мои пальцы, пытается их полизать. Улыбаюсь, тая от умиления, разглядываю толстые лапки и белую полоску на морде, которая придаёт ему торжественный вид и одновременно делает ужасно смешным.

— Как его зовут? — спрашиваю, гладя тёплую густую шерсть.

— Пока никак, — отвечает Лидия. — Это уже будущие хозяева решают. По документам у них будут имена помёта, но домашнюю кличку выбираете вы. Забрать его можно будет через пару недель. Им сейчас почти два месяца, но я раньше десяти недель щенков не отдаю. Только когда уже становится понятно, что они спокойнее перенесут переезд.

Вздохнув, поднимаю глаза на Феликса, который наблюдает не за собаками, а за мной.

— Мы ведь не обязаны решать прямо сейчас, — говорю негромко.