Книга Мой железный босс. Любовь вопреки, страница 58 – Анна Варшевская

— Руку убери, — говорю тихо.

— Открой дверь нормально!

— Зачем?!

— Нам нужно поговорить.

— Нам нужно, чтобы ты исчез с моей лестничной клетки!

— Это не обсуждается.

У меня вырывается короткий, почти истерический смешок.

— Боже, как удобно! А в жизни окружающих тебя людей хоть что-то подлежит обсуждению?! Хоть что-нибудь? Или ты просто идёшь по миру и ставишь всех перед фактом?

Он смотрит на меня несколько секунд. Потом произносит:

— Я не собираюсь с тобой спорить. Ты переезжаешь ко мне и будешь жить со мной.

Мне на секунду кажется, что ещё немного — и со мной случится истерика. Самая ужасная, грязная истерика, от которой я как-то убереглась вчера.

— Ты в своём уме?! — цежу сквозь зубы.

— Более чем, — он кивает.

— После вчерашнего? После того, что ты…

Голос срывается. Не слишком сильно, но достаточно, чтобы я тут же себя возненавидела.

— Именно после этого, — говорит Феликс. — Ты будешь жить только со мной.

— Да кто ты такой, чтобы…

— Я твой муж, Аврора. По закону!

На это слово меня пробивает уже не злостью даже, а чистой ледяной яростью.

— Нет, — выговариваю, дрожа, как в лихорадке. — Нет. Нет, Феликс. Так не работает. Бумажка не делает из тебя мужа! Я никуда с тобой не поеду. Как ты вообще это представляешь?!

— Очень просто, — он как будто чуть вздыхает. — Аврора, хватит устраивать цирк, наверняка все твои соседи уже наслаждаются бесплатным представлением. Просто впусти меня, мы всё обсудим. Я готов пойти на уступки и…

— Пойти на уступки?! — смеюсь таким истерическим смехом, что со стороны, наверное, кажется, что я и вправду сумасшедшая. — После того, что ты сделал, ты вообще не имеешь права стоять у моей двери. Не имеешь права разговаривать со мной таким тоном. Не имеешь права что-либо решать за меня. Вообще ничего!

— И тем не менее я решил, — произносит он тяжело. — Позволь тебе напомнить, что в твоих обстоятельствах ничего не поменялось. Причина, по которой ты пришла ко мне, не устранена. И твоя сестра остаётся в том же положении. Наш с тобой брак даст вам обеим ту защиту, которой тебе не хватает.

— Какая же ты мразь… — говорю, чувствуя, как накатывает усталость и безнадёжность. — Ничем не лучше того шантажиста…

Отхожу от двери, прислоняюсь к стене, съезжаю по ней, потому что ноги меня не держат. Как бы мне хотелось исчезнуть сейчас. Исчезнуть, испариться, куда угодно.

Но я же всегда была сильной. Вот только теперь мне кажется, что это не столько удача, сколько проклятье.

И всё-таки я не могу позволить себе сдаться. Сражение проиграно, но война… война — ещё нет.

Концентрируюсь на чём-то реальном, чтобы мозги окончательно не поехали. Смотрю на край коврика у двери. На собственные босые ступни. На полоску света, падающую из кухни в прихожую.

В голове немного гудит. Наверное, так гудит, когда тебя ударили по затылку.

С той стороны двери по-прежнему стоит Феликс. Я осознаю это так же чётко, как чувствую под ногами холодный пол. Не слышу шагов, не слышу дыхания, вообще ничего не слышу, но всё равно знаю: он там, никуда не делся. Конечно, не делся. С чего бы.

Если этот человек что-то решил, он будет стоять под дверью хоть до конца света. И при этом ещё найдёт способ сделать так, чтобы виноватой в происходящем чувствовала себя я.

Закрываю глаза, медленно втягиваю воздух через нос.