Книга Другая сторона Элис, страница 64 – Кристен Леро

Я сказала ему, что больше не будет праздновать один.

Новый год скоро.

Отошла от окна.

Стук в дверь был тихим, не Рико. Три удара, пауза, ещё один.

— Войдите.

Миссис Хиггинс открыла дверь.

Она стояла на пороге в пальто, а значит пришла специально, не с работы. В руках небольшая корзинка накрытая салфеткой. Смотрела на меня внимательным, всё понимающим взглядом, без лишних вопросов.

— Мисс Валенсиано. — Имя прозвучало как прежде. — С Рождеством.

Я открыла рот. Ничего не смогла сказать. Горло сдавило.

Она вошла не ожидая приглашения, поставила корзинку на стол, откинула салфетку. Домашнее печенье с сахарной пудрой и маленькая свечка в подсвечнике. Белая.

Я смотрела на это и чувствовала как что-то щёлкает внутри, рушится.

— Вы хорошо себя чувствуете?

— Да. Спасибо.

Она посмотрела на меня долго — с той спокойной проницательностью которая приходит к людям после многих лет работы с чужими тайнами.

— Вы не выходили несколько дней.

— Я работаю.

— Вы не приходили. Это на вас не похоже

Я ничего не ответила.

Миссис Хиггинс подошла ближе — медленно, как подходят к напуганному животному — и обняла меня.

Просто обняла. Без слов. Крепко и по-настоящему.

Я стояла с руками вдоль тела секунды три. Потом подняла их и ответила.

Мы простояли так, наверное, минуту. Я не плакала. Было просто чужое человеческое тепло в холодной квартире.

— Всё будет хорошо, милая, — сказала она тихо.

Я не стала говорить что не знаю так ли это.

— Спасибо.

Она ушла. Я зажгла свечку. Сидела и смотрела на неё пока она не догорела.

День пятый. Он.

Я прочитал досье ещё раз.

Хотел найти то место, где злость возвращается. Где холодный расчёт берёт верх и говорит — вот предательница, вот враг, вот что с этим делать.

Место не находилось.

Я отложил папку.

Вечером Рико доложил:

— Миссис Хиггинс поднималась к ней днём. С корзинкой.

Я поднял взгляд.

— Я не разрешал.

— Она спросила разрешения, — сказал Рико. — Я сказал, что вы отказали. Она сказала — тогда увольняйте. И пошла.

Я смотрел на него.

— И ты её не остановил.

— Нет босс.

Долгая пауза.

— Правильно, — сказал я наконец.

Рико вышел.

Я встал. Подошёл к бару. Просто стоял, держась за край столешницы, смотрел на свои руки.

Ладонь сжалась.

Вспомнил, как она смотрела мне в глаза и не отступила. Я ждал страх, слабость. Хоть что-нибудь, что позволило бы думать о ней, как об инструменте.

Она не отступила.

Накинул пальто и вышел из кабинета.

Поднялся на её этаж. Рико кивнул — молча. Я встал перед дверью.

Простоял перед закрытой дверью двадцать минут.

Потом спустился обратно.

Налил бурбон. Сел у камина. Смотрел как горит огонь.

До Нового года день.

Выпил. Закрыл глаза.

Врунья.

День шестой. Оба.

Он не спал.

Ее знаю откуда, просто знала.

Я стояла у окна. Половина двенадцатого. Тридцать первое декабря тысяча девятьсот двадцать восьмого года заканчивалось в тишине.

Снег прекратился. Озеро лежало тёмное, без единого огня.

Услышала шаги.

Сначала подумала, что послышалось. Потом услышала снова. Тяжёлые, медленные, от лестницы.

Остановились перед моей дверью.

Я не дышала.

Тишина длилась не долго — минуту, может больше. Я стояла посреди комнаты и смотрела на дверь. Ждала. Не двигалась.

Ручка не повернулась.

Шаги ушли обратно.

Я стоял перед её дверью и слушал тишину.