Книга Бывшие. Лед прошлого между нами, страница 36 – Катя Озерова

— Не взяла, сел, — Оля закатывает глаза, — мы со Стешей изревелись вдвоем! В какой папа палате?

— В пятьсот седьмой, — Алена целует дочку в щеку. — Ну что ты? Все хорошо, солнышко. Все хорошо.

— И ты тут, — Оля замечает меня, хмурится. Ее рука застывает на ручке двери палаты.

— Я с миром, — прохожу мимо нее к Алене со Стешей. Видел дочь всего несколько раз, а уже заметил, как сильно начинаю по ней скучать. И не только по ней. Бросаю взгляд на Алену — красивая. Но ее красота не агрессивная, а мягкая, спокойная. Дурак. Я не ценил то, что имел. А зря. Время расставило все по своим местам: моя страсть к яркой Агате угасла, и я остался ни с чем. Только и у Алены нет мужчины рядом... — Привет, Стеша, — улыбаюсь дочке.

— Пивет, Ивай, — она тоже улыбается. У Стеши в ручках игрушка из тех, что я привез ей, — маленький мишка с красным сердцем в лапах. В груди разливается приятное тепло. Я вижу, что дочка тянется ко мне. Неужели чувствует, что мы родные?

— Я отвезу вас домой, — нажимаю на сердечко в лапках мишки, и раздается приятная детская мелодия.

— У-у-у-у, — Стеша радостно вытягивает губки, — кута!

— Я на такси, — Алена хмурится.

— Зачем? — Оля складывает руки на груди. — Пусть вас Илай отвезет. Он же папа Стеши, что в этом такого?

— Папа? — дочка удивленно округляет ротик.

— Оля! — Алена бледнеет.

— Ой! Я предупрежу родителей, что вы уехали, — Оля сбегает, хлопая за собой дверью.

— Папа. Папа. Папа? — продолжает удивленно повторять Стеша. Алена растерянно смотрит на меня с дочкой.

— Папа, — подтверждаю я спокойно. Врать не собираюсь.

Оле спасибо, хоть и влезла она очень беспардонно.

— Едем, Алена. Вы обе устали…

*Илай*

Алена в машине притихла. Прижимает к себе уснувшую Стешу, гладит дочку по волосикам. На меня бросает тревожные взгляды.

Я знаю — мое появление полностью меняет уклад ее жизни. Возможно, Алена не до конца понимает, чего от меня ждать. Все же прошло три года, мы оба изменились. Между нами накопилось много лжи, обид. Я женился.

— Давай я, — осторожно забираю у нее спящую дочку… Приятная тяжесть детского тельца оттягивает руки, в нос ударяет легкий ванильный запах. Какая же она… просто чудо. Стараюсь держать Стешу крепко, но в то же время боюсь прижать слишком сильно. И все время смотрю в ее спокойное личико, ловя в нем собственные черты и черты Алены.

Мы молча идем к подъезду, Алена открывает и придерживает для меня дверь. Вызывает лифт. Опять смотрит на меня, кусает пухлые губки. О чем думает, видя меня с дочкой на руках? Может, о том же, о чем и я? Лично я жалею, что очень многое пропустил. Что сегодня первый раз, когда я взял Стешу на руки. А сколько могло бы у нас быть всего…

В темной квартире Алена проводит меня в детскую, включает ночник.

— Положи ее на кроватку, я раздену, — шепчет, снимая верхнюю одежду. Остается в обычной белой майке и черных джинсах с высокой талией. Ее длинные светлые волосы рассыпаются по хрупким плечам, занавешивая от меня часть лица.

Кладу дочку на покрывало, и Алена принимается сосредоточенно ее раздевать. Ботиночки, пуховичок, теплые штаны на лямках. Все такое маленькое, милое. Забираю верхнюю одежду, чтобы отнести в прихожую.

— Я поставлю чай, — говорю, выходя из комнаты.

— Да, хорошо, — бормочет Алена, не поднимая глаз.