Книга Воскресный папа, страница 18 – Катя Озерова

— Ну ладно, — Катька с моих колен перебирается на соседний стул и без особого энтузиазма ковыряет котлету. — А можно мне десерт потом?

— Когда всё съешь.

— Половину, — она вилкой отодвигает часть пюре и половину котлеты в сторону.

— Всё, — Настя скрещивает взгляды с дочкой, и та со вздохом принимается за еду.

Прогулка заканчивается в шесть, когда Катька совсем устаёт. Несу её на руках к машине, пристёгиваю в кресле уже сонную.

Около дома передаю Насте пакет с документами.

— Что это? — она с подозрением принимает их.

— Откроешь — увидишь, — отвечаю сухо. Осторожно, чтобы не разбудить дочку, вынимаю её из машины и доношу до квартиры. Кладу на детскую кроватку, а Настя снимает с неё сандалики. — Если нужна будет помощь, звони.

Настя

Пакет с бумагами я положила на столе в кухне. Открывать его было страшно — что там ещё Шахов для меня придумал. Он ведёт себя странно, говорит странные вещи. Я не понимаю.

Предполагаю, что в конверте документы дела — он хочет пересмотреть прошлое решение суда, по которому у него была одна встреча с дочкой в неделю.

Катька мирно дремлет в кроватке с новой игрушкой. Накрываю её пледом. Завтра мы встанем часов в пять утра, так что она успеет выспаться, но будить её сейчас мне не хочется. Устала малышка, вымоталась. Да и расспросов о папе будет много.

Всю прогулку Катька пыталась нас с Никитой свести. Руки вместе сплетала, в минуты отдыха сажала нас рядом на скамейке. У неё так при этом счастливо сверкали глаза, что я безвольно не сопротивлялась.

Не может она принять того, что мы с её отцом никогда не будем вместе.

В ванной быстро принимаю душ, потом просматриваю сообщения на телефоне.

Камнев молчит, видимо, обиделся. Трусливо хочется оставить всё как есть и больше с ним не созваниваться.

А вот сестра буквально завалила меня сообщениями с вопросами о Никите. Ну и напоминаниями о его грешках тоже.

Хмуро беру со стола конверт с бумагами и открываю, однако вместо ожидаемых документов по суду вижу результаты аудита «Белого трюфеля». От заключения меня бросает в дрожь.

Чёрным по белому написано, что это папа виноват в банкротстве ресторана. Он систематически изымал прибыль, уменьшал необходимые текущие затраты, увольнял персонал.

Мои пальцы начинают дрожать.

Дальше я нахожу документы на очень дорогие покупки, оплаченные с карт отца: трёхкомнатная квартира, машина… странно, но бриллианты? В голове никак не складывается картинка.

Кому папа купил хотя бы квартиру? У них с мамой трёшка, к которой они привыкли и которую любят. У нас с Верой по однушке. Больше детей у него нет.

Бриллианты дарят женщинам. Нет, если бы там были просто камни, купленные в банке, можно было бы ещё как-то подумать о способе сбережения средств таким образом. Но тут именно украшения — серьги, кольца, браслеты.

Ещё раз пересматриваю документы и не нахожу себе места. А что, если Никита таким образом решил скомпрометировать моего отца? Мне нужно позвонить папе немедленно и всё выяснить. Или маме — она же должна быть в курсе подобных трат отца.

Мама… ей отец дарил украшения. Она с гордостью показывала кольца с изумрудом и рубином, которые получила после рождения каждой из нас. Помню ещё другие украшения, отец не был скуп. Но не бриллианты.

Многим кажется, что свой бизнес — это золотые горы, безумные прибыли, а по факту это огромный труд, особенно ресторан. Непредвиденные затраты, постоянные проверки, скоропортящиеся продукты, воровство и так далее. Прибыль может казаться большой, когда видишь цифры. Деньги же идут на текущие расходы, такие как замена скатертей, чистящие средства, мелкий ремонт, зарплата персонала, продукты, штрафы, обновление оборудования. Да там такой список, что в конечном итоге денег остаётся на обычную жизнь, если поделить на всю семью. Поесть, закрыть кредиты, одеться. Ну и на отдых отложить или в заначку. Всё!