Книга Олд мани 2. Наследник, страница 145 – Яна Голд

— Детектив, это не доказательство виновности моего клиента. Если у вас есть конкретные обвинения, озвучьте их, – холодно произнес Льюис. – В противном случае это все домыслы и необоснованное давление.

— Вы отказываетесь отвечать на вопрос, мсье Рошфор? С какой целью вы посещали юриста? – подключился Сорель.

— Консультировался по личному вопросу. Моя невеста – гражданка другой страны. Хотел уточнить формальности при заключении брака.

— Но насколько я помню, вы сделали ей предложение только на следующий день. Зачем консультироваться заранее? – не поверил моим словам Гроссо. – Обычно такими вопросами интересуются гораздо позже.

— Я так привык.

— Вам известен состав завещания вашего отца? – зашел с другой стороны Гроссо.

— Нет.

— Но вы рассчитываете на свою долю? – задал вопрос Гроссо, не сдержав ухмылки.

— Сейчас я рассчитываю достойно проститься с отцом на его похоронах и найти его убийцу. Вот только не уверен, что мы с вами преследуем одни и те же цели.

Гроссо проигнорировал мою реплику и продолжил:

— Мсье Рошфор, нам известно, что налоговая служба проводит проверку вашего казино. К тому же у вас заморожена крупная сделка с покупкой коммерческой недвижимости. Пятнадцать миллионов евро, если не ошибаюсь. Это так?

— Да.

— Наследство отца поможет улучшить ваше финансовое положение?

— Детектив, – холодно произнес Льюис, – финансовое положение моего клиента не имеет отношения к исчезновению его отца.

— Имеет самое прямое, мэтр, – возразил Гроссо. – Это мотив.

— Пока неизвестен состав завещания, это всего лишь домыслы, – возразил адвокат. – Переходим к следующему вопросу.

— Как скажете.

Гроссо скривился, но временно отступил.

— Давайте поговорим о вашем распорядке дня восьмого июля, – взял слово Сорель, перелистывая страницу в блокноте. – Вы утверждаете, что утром находились в Монако. Верно?

— Да, – подтвердил я. – В своей квартире.

— Во сколько вы покинули собственную квартиру восьмого июля? – уточнил Гроссо.

— Утром. Где-то в 10.

— И до этого не выходили? – продолжал наседать Гроссо, проверяя прорехи в моем алиби.

— Нет.

— Кто может это подтвердить?

— Даже не знаю, детектив. Запросите записи с камер видеонаблюдения, например, – пожал я плечами, не скрывая сарказма. – Выезд из подземного паркинга или видео из холла. Должно помочь.

— О, разумеется, – с таким же сарказмом ответил Гроссо. – Мы запросили. Вот только никто не спешит нам их предоставлять.

— Бюрократические проволочки – не доказательство вины моего клиента, – встрял Олланд.

— О, конечно, – кивнул Гроссо. – Вот только пока у вашего клиента нет подтвержденного алиби.

— И что это меняет?! – не выдержал я. – Наш специалист службы безопасности передавал вам записи того дня, когда отец ушел плавать и не вернулся. Вы сами видели, что меня на пляже и близко не было. Так какого черта вас так сильно волнует мое алиби?!

— Не нервничайте так, мсье Рошфор, – с напускным сочувствием сказал Гроссо. – Мы рассматриваем все версии и вполне допускаем, что действовали не вы.

— Слава богу. Я уж было подумал, что ваши компетенции вызывают сомнения.

— Выезжали вы утром из дома или нет – это детали, – заключил Сорель, вступая в беседу вместо своего коллеги. – Мы понимаем, что выгодоприобретатель мог действовать не своими руками. Вы же знали распорядок отца?