Книга Олд мани 2. Наследник, страница 166 – Яна Голд

Адриан смотрел на офицеров остекленевшим глазами. Потом перевел взгляд на меня.

— Я не мог по-другому… Он сломал меня. Сломал мою жизнь…

— Ты сам себя сломал, – выплюнул я и отвернулся.

Щелкнули наручники.

Я услышал этот звук и понял, что не чувствую ничего хорошего. Ни торжества, ни радости возмездия. Только разъедающую пустоту. Справедливость свершилась, но от прежней семьи Рошфор остались одни руины.

Среди обломков и пепелища робким подснежником пробивалась надежда, что я смогу построить свой семейный очаг, не допустив фатальных ошибок, способных его разрушить…

Теона

…три месяца спустя.

Современную палату пронзил детский крик. Ребенка тут же подхватили заботливые руки акушерки, залепетавшей по-французски:

— Quel enfant fort. Il crie, les vitres tremblent. C'est le futur commandant ^[32].

Мы с Марком переглянусь. С момента первых схваток он не отступал от меня ни на шаг, все время был рядом и постоянно суетился, как заботливая наседка, вызывая улыбку у медицинских работников. Мне даже казалось, что он переживает, куда больше, чем я. Хотя я заверяла своего жениха, что справлюсь и ему не обязательно присутствовать на родах. Для меня эта участь была неизбежной, а вот Марк вполне мог сохранить свои нервные клетки. Но он настоял на обратном.

Все эти три месяца я таяла от бережного отношения будущего супруга и у меня язык не поворачивался сказать, что он – не родной отец моему ребенку. Марк с таким трепетом смотрел на малыша, когда медики положили его мне на грудь, что любой скептик изменил бы свое мнение.

Я переводила взгляд с Марка на сына и не понимала, отчего плачу больше: от того, как мне повезло с мужчиной, или от того, как новый человек внешне напоминал меня саму с детских снимков.

Сын сладко причмокивал и в этот момент казался мне самым красивым мальчиком на свете. Возможно, когда-нибудь я пойму, что это были гормоны, но в моменте я просто позволяла себе растворяться в счастливых эмоциях.

Перед родами в Монако прилетели родители, добавив +100 к моей эйфории. Папа должен был улететь через пару недель после моей выписки, а мама обещала помочь в первые месяцы жизни малыша. К счастью, Марк не возражал против присутствия моих близких.

Тем более в это время нам предстояло заняться организацией свадьбы. Все документы уже были готовы. Оставалось выбрать дату, время и место.

Мы не собирались устраивать пышную церемонию, но все-таки набралось человек 20, которых мы точно хотели видеть рядом в этот важный момент.

До родов мы успели посетить мэрию, куда по французскому законодательству подавалось объявление о свадьбе. Такие уведомления были доступны всем и любой заинтересованный мог их оспорить. Но единственный человек, который хотел бы помешать нашему бракосочетанию, недавно был осужден и сел в тюрьму за убийство собственного отца.

— Ну как? Ты решила, как зовут нашего парня? – спросил Марк, склонившись надо мной и малышом.

Мой будущий муж даже не подозревал, что только что избавил меня от мрачной мысли, которая успела бросить краешек тени на этот безоблачный, счастливый день.

— По-моему, это все-таки Феликс.

Я озвучивала этот вариант Марку – предлагала назвать сына в дань памяти его отцу, но он сказал, что я не обязана этого делать. Правда и отговаривать не стал. Поэтому мы решили, что увидим ребенка своими глазами и поймем, какое имя ему подходит.