Книга Олд мани 2. Наследник, страница 6 – Яна Голд

Я едва притронулась к еде – после пережитых эмоций кусок не лез в горло, а живот скрутило в тугой узел.

— Любовь моя, тебе нужно поесть, – в очередной раз напомнил Марк и поднес вилку с наколотым кусочком рыбы к моему рту.

— Ты меня балуешь, – слабо улыбнулась я, наслаждаясь сливочным вкусом блюда.

— Забочусь о том, чтобы тебе хватило сил на продолжение вечера, – опасно улыбнулся Марк.

Наше тихое воркование прервал тост Феликса.

— Хочу поздравить наших детей, Адриана и Адель, с этим важным решением, – начал он, когда гости притихли. – Создание семьи – это очень важный шаг, и я рад, что мой сын подошел к этому вопросу так серьезно. Мы с нетерпением ждем свадьбы, а вам, ребята, желаем смотреть в одну сторону и любить друг друга.

Речь старшего Рошфора поддержали громкими аплодисментами, а следом слово взял отец Адель. В отличие от Феликса он говорил по-французски, поэтому я даже не пыталась вслушиваться.

— Папочка нашей умницы сказал, что зауважал моего брата еще больше. Он считает, что будущий супруг дочери – действительно настоящий мужчина, – перевел Марк, презрительно фыркнув.

— Я бы с ним поспорила…

Марк внимательно посмотрел на меня, но вопросов задавать не стал. Правда, при первой же возможности пригласил танцевать.

За вечер гости успели расслабиться, порядком набрались шампанского и уже не пытались сохранять чопорный и строгий вид. На танцполе под сотнями ярких лампочек уже кружили несколько пар под медленную джазовую мелодию. Марк подошел к мужчине за пультом с аудиоаппаратурой, сменившим на посту образцовый оркестр, и что-то негромко сказал диджею.

Через минуту вместо легкого джаза заиграли другие ноты – медленные, проникающие в каждую клеточку тела и такие узнаваемые. Вечерний сад заполнили звуки «Earth Song» Майкла Джексона – совсем нетипичная мелодия для светского раута в честь помолвки на Французской Ривьере.

Я слушала эту песню, наверное, миллион раз, но сейчас она открылась для меня с новой стороны, обретая совсем иной смысл. Каждое слово стало метафорой – олицетворением того, что мы потеряли.

Марк притянул меня к себе, обнимая за талию. Я положила руки ему на плечи, и мы начали медленно кружиться в такт музыке. Танцующих пар становилось все больше, но я видела только темные глаза Марка перед собой.

— Помнишь наш первый танец? – тихо спросил он, прижимая меня ближе к себе.

— На приеме в честь Адель? Конечно, помню, – кивнула я. – Ты наговорил мне всяких возбуждающих пошлостей и слишком правдоподобно изображал моего парня.

— Мне не приходилось изображать, – улыбнулся Марк. – Я уже был без ума от тебя.

Голос короля поп-музыки звучал слишком тоскливо, задавая вопросы, которые оставались без ответа: «What about all the peace… That you pledge your only son…»^[2]. Мелодия набирала обороты, становилась все более эмоциональной и душераздирающей.

— Так что случилось перед помолвкой? – тихо спросил Марк, касаясь губами моего уха. – Куда тебя увел мой брат?

— Ты видел, да?

— Успел заметить, – подтвердил он. – Так что сказал старшенький?

— Что выкупил акции, – призналась я, прижимаясь носом к шее Марка.

Марк напрягся, но продолжал вести меня в танце.

— И? – коротко спросил он.

— Предложил мне быть с ним прямо за полчаса до того, как надеть кольцо на палец Адель.