Книга Олд мани 2. Наследник, страница 78 – Яна Голд

[Teona, a heartbeat is the most stubborn proof that life goes on, no matter what. Take care of yourself. Dr. Lemar]

«Сердцебиение – самое упрямое доказательство, что жизнь продолжается, несмотря ни на что» – перечитала я снова и включила запись, чувствуя, как начинает ускоряться собственное сердце.

Тук-тук-тук-тук-тук…

Кажется, в эту минуту наши сердца бились в унисон. Я увеличила громкость и закрыла глаза, растворяясь в самом родном звуке. Быстром, ритмичном, упрямом. Воображение тут же меня унесло в открытое поле, где в задорном галопе скачет маленький жеребенок к своей маме.

Не было ни траурной атмосферы особняка, ни тревоги за Феликса, ни бесконечного ожидания плохих новостей. Только упрямое биение маленького сердечка.

Когда аудио закончилось, я включила его снова. Ритмичный стук заглушал все тревоги. В нем была целая жизнь. Надежда. Наше будущее.

В груди разливалось исцеляющее тепло, а в глазах снова появились слезы.

— Теона.

Я вздрогнула, открыла глаза и резко обернулась.

В дверях балкона стоял Адриан. По его растерянному лицу я сразу поняла – он все слышал и прекрасно понял, что это такое.

Я торопливо заблокировала телефон, остановив запись. Звук оборвался.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга в полном в оцепенении. Я не спешила хоть как-то устранять чувство недосказанности, повисшее между нами. Адриан тоже какое-то время просто молчал.

— Пожалуйста, не выключай, – тихо попросил он. – Это то, о чем я думаю?

Я помедлила с ответом. Адриан успел выйти из круга лиц, с кем бы мне хотелось делиться сокровенным, но и отрицать правду я не могла.

— Да, – неохотно кивнула я, но возобновлять аудио не спешила.

— Я понимаю, что ты имеешь полное право отказать мне, – Адриан сделал шаг вперед и остановился, не решаясь приблизиться еще больше. – Но прошу… Можно я послушаю?

Интуиция кричала: «Нет!», но я не спешила ей потакать, рассыпаясь на части от противоречивых чувств. С одной стороны, я сама поставила точку в этих отношениях и, надевая кольцо Марка, не планировала бегать от одного брата к другому. С другой стороны, Адриан не перестал в одночасье быть биологическим отцом моего ребенка. ДНК не сотрешь и не изменишь.

— Пожалуйста, Тео, – снова попросил он.

Я не обладала каменным сердцем, поэтому мне сложно было отказать в столь малом человеку, потерявшему отца всего неделю назад. Но в глубине души все равно оставался червячок сомнений. Казалось, что это станет началом процесса, который рано или поздно я не смогу контролировать.

Вздохнув, я все-таки разблокировала телефон и включила запись. На этот раз я не вслушивалась в нее. Просто ждала, когда аудио подойдет к логическому финалу, и наблюдала за Адрианом.

Он слушал, не отрывая взгляда от экрана телефона. Как всегда, по его непроницаемому лицу было сложно понять, о чем он думает на самом деле, и я давно перестала удивляться его хладнокровию. Молчит и молчит. А потом я вдруг заметила, как по его щеке медленно скатилась слеза.

Одна скупая мужская слеза. Он даже не попытался ее смахнуть.

Запись закончилась, повисла тишина. Где-то внизу шумел морской прибой. Проехал моторный катер, ревом своего двигателя заглушая крик чаек. Пока мы были свидетелями жизнеутверждающего звука, поиски Феликса продолжались.