Книга Олд мани, страница 147 – Яна Голд

Решив, что будет проще расслабиться, если я буду контролировать ситуацию, я вышла на балкон, пока Марк был на пробежке. В саду целая команда декораторов готовила площадку перед предстоящим торжеством.

Они расставляли изящные столы, натягивали гирлянды с сотнями лампочек, устанавливали красивую арку с белой драпировкой, которая чем-то напоминала мокрую простыню, которая замерзла в -30, принимая причудливую форму из-за сильного ветра. Камилла носилась между домом и садом, раздавая распоряжения всем, кто попадался под руку.

Довольно быстро стало понятно, что наблюдение за этой суетой спокойствия не прибавляет. Вокруг все буквально звенело от напряжения, вынуждая поддаться этой нервозной обстановке.

Наконец-то вернулся Марк, и я немного отвлеклась. Мы попросили накрыть нам обед на балконе и, когда Беата выставляла тарелки на стол, узнали, что на кухне сейчас так же жарко, как в аду. Шеф-повар Рошфоров Николя Лагранж решил провести показательный мастер-класс элитной кейтеринговой службе и дотошно проверял их десерты и закуски. Как он успевал контролировать своих поваров, уму непостижимо, но вроде бы подготовка шла полным ходом.

— Мадам Лаваль с утра закрылась в своей комнате со своими подругами, – продолжала освещать обстановку Беата. – Их сейчас готовят к вечеру несколько визажистов. А Адриан курит сигарету за сигаретой у себя в кабинете.

— Адриан курит? – не меньше меня удивился Марк.

— Я вам этого не говорила, – загадочно закатила глаза Беата, забрала серебряный поднос и удалилась.

С приближением к часу Х тревога только нарастала. Но теперь я хотя бы могла точно определить ее источник. Я вот-вот увижу, как Адриан попросит руки Адель на глазах у всех. Казалось, мне должно быть уже все равно, но я волновалась. И не потому, что на что-то надеялась. Просто приближался момент, когда я смогу снять отборную порцию лапши со своих ушей и казать:

«я была права».

Заглянув в гардеробную, я вспомнила, что так и не купила ни одного вечернего наряда, а значит, снова есть шанс порадовать сплетников из желтой прессы. Я надела то же черное шелковое платье, в котором была на закрытом аукционе и на вечере в честь Адель, и успокоила себя мыслью, что журналистам нужно о чем-то писать. Так почему бы не подарить им повод?

Тем более в этом была какая-то насмешка над происходящим. Ирония. Черный шелк как будто сам говорил за себя:

«Это не только их праздник… Это мое прощание. Траур по несложившейся истории любви с отцом моего ребенка».

— Ты прекрасна! – сказал Марк, когда увидел меня в боевой готовности.

Он был в черном смокинге, который идеально дополнял его широкие плечи и подчеркивал узкие бедра, не скрывая высокий рост. Марк выглядел как всемирно известный актер на Канском фестивале. Безупречно.

Я помахала перед ним рукой, привлекая внимание к запястью.

— Смотри, что я надела, – улыбнулась я.

— Да неужели? – обрадовался он, и поцеловал мою руку, на которой красовался роскошный браслет. – Ночью я все равно с тебя все сниму. Так и быть, оставлю только браслет, чтобы ты не чувствовала себя слишком голой…

Пока мы спускались вниз, я чувствовала, как предательски дрожат колени. Босоножки на высоких каблуках тоже не добавляли уверенности походке. Но я утешала себя мыслью, что это ненадолго. Скоро все закончится, и мы сможем уехать, чтобы начать жить своей жизнью.