Книга Папа из пробирки, страница 35 – Ева Коши

Я раздумывала делиться с ним или нет? А он явно ожидал.

— Не совсем… Он изначально не хотел детей вообще и мы поссорились. Теперь он решил, что мы ему нужны.

— А вы? Вы хотите вернуться… к нему?

Я уже не хотела развивать эту тему. Слишком глубоко залезли в мою личную жизнь. Поэтому я постаралась придать себе весёлый вид и улыбнувшись сказала, глядя на своих деток.

— А нам никто не нужен: нам и так хорошо.

— Ну так скажите ему, что они не его, - вдруг сказал босс.

Я резко подняла на него глаза.

— В смысле, если ему так сказать, он отстанет от вас. Воспитывать чужих детей он вряд ли захочет, - пояснил он.

— Пробовала, потому что он… действительно не отец. Он не верит, - вздохнула я.

— Поверит, - как-то задумчиво ответил босс тихо, а потом улыбнулся, - Давайте обедать?

Нам принесли заказ. У меня в голове крутился вопрос, который я не могла сформулировать, потому что не до конца понимала, что именно меня смущает.

Поели, разговаривая на отвлеченные темы, он отвечал на мои вопросы по работе, сам же больше не задавал никаких личных вопросов.

— Спасибо вам, Алина, у меня действительно прошла боль, - обратился он после обеда. - Теперь буду знать куда обращаться за помощью.

— Всегда пожалуйста, Марат Дмитриевич.

Я вернулась в офис, а босс остался на первом этаже, разговаривая с коллегой.

Доработала день вполне спокойно, занимаясь письмами, звонками, распоряжениями. А босс почти все время просидел у себя, принимая людей и подписывая документы, разговаривая по телефону.

Шла двадцать вторая неделя моей беременности. Очередное утро ничем не отличалось от остальных, если не считать некоторого беспокойства по поводу того, что я не чувствовала шевеления деток. Этот вопрос волновал меня уже неделю. Вроде ничего страшного, но в голове засел срок «двадцать - двадцать одна неделя» - срок, на котором женщина чувствует шевеление. Так сказала моя врач и так говорят в интернете. Думала, что я могла пропустить этот момент, но во всех форумах описывали его лишь по двум-трём признакам, которых у меня не было. К тому же это не разовое явление и с каждым днём я ощущала бы его всё сильнее, а этого у меня не было.

Тем не менее я продолжала делать свою работу. Старалась ни минуты не сидеть без дела, чтобы голова и мысли были заняты.

Марат Дмитриевич несколько раз брал меня на встречи и, как и обещал, на ближайшее совещание, где протокол вела уже я.

С каждым днём моё беспокойство возрастало. Я каждый день прислушивалась к своим ощущениям, клала руку на живот и замирала, но долгожданных ощущений не было.

— Ну же, малыши, не волнуйте так маму, дайте о себе знать, - шептала я им, поглаживая их.

Спустившись в кафе в обед, я присоединилась к девочкам. Босс тоже зашёл и кинув на меня взгляд, сел за дальний столик, за которым сидели и другие руководители с верхних этажей других компаний. Я ничего не заказала. С нарастанием тревоги пропадал аппетит, кусок в горло не лез и я ушла, извинившись. Покинула здание и прошлась пешком, купила мороженое и села напротив какой-то высотки на небольшие кованные скамейки, стоявшие у ворот как образцы небольшой компании, занимающейся металлоконструкцией и ковкой.

Телефон уведомил о входящем смс. Думала Стёпка нашёлся, так как уже несколько дней его не видно и не слышно. Оказался босс.