Книга Папа из пробирки, страница 69 – Ева Коши

Марат набросился на мои губы с такой жадностью, как будто сдерживался многие месяцы. Это не было похоже ни на вчерашний, ни на сегодняшний поцелуй. Слегка грубоватый, требовательный, глубокий поцелуй, выбивающий воздух из лёгких. И если поначалу я отвечала на это, то сейчас он не давал действовать, полностью властвуя надо мной, давая лишь мгновение, чтобы сделать глоток воздуха.

Запрокинув мою голову, босс покрывал поцелуями шею, а я чуть не задыхалась от его напора и страсти.

— Стой… Пожалуйста, - прошептала из последних сил.

Из последних, потому что я чувствовала слабость во всем теле и в ногах особенно. В голове полная каша. Эта новость с увольнением и его признание своей вины, его отцовство над моими детьми, мои страхи, истерика, слёзы, вдобавок его слова о любви ко мне, его дикая, необузданная страсть – всё перемешалось вместе с возбуждением и я уже плохо соображала. Всё таки в моем положении подобные эмоциональные качели не так легко перенести.

Марат отстранился тяжело дыша, продолжая подушечками пальцев массировать затылок.

— Прости, - прошептал босс. Его карие глаза потемнели, грудная клетка под моей ладонью ходила ходуном.

Он прижал мою голову к плечу и обнял, насколько позволял мой выпирающий живот. Переложив на него немного веса, все таки по его вине я так себя чувствую, решила разобраться здесь и сейчас. Иначе мы не выйдем отсюда, тогда я просто сяду на пол.

Честно говоря, я не могла поверить в его слова о любви до конца. Дикое желание, страсть – да, всё это управляли им и он желал меня не меньше, чем я его. Но любовь? Спору нет, его признание чуть не заставило сердце выскочить, но почему он раньше не сказал?

— Что всё это значит? – спросила его, блаженно прикрыв глаза, прижимаясь щекой к его груди.

— Что именно ты хочешь уточнить?

— Всё. Абсолютно всё, что ты сказал. – Я подняла голову. – Почему ты уверен, что именно ты являешься отцом детей?

— Когда в банке обнаружили ошибку, директор позвонил моему врачу и посоветовался с ним, так как они ещё и близкие друзья. Решили, что я имею право знать, так как я не хотел быть донором, чтобы мой ребёнок родился в чужой семье. Но кто ты – мне не сообщили. Мой врач узнал лишь твоё имя и фамилию, а также дату зачатия, и то, по большому секрету. А дальше дело техники. Я стал одержим, мысль об отцовстве порою лишала здравого смысла... Прости, что всё так получилось. Я искал тебя и…

— И ты нашёл меня.

— Нашёл, - улыбнулся босс, оставляя лёгкий поцелуй на губах. – И уже не отпущу, зайчонок.

— Зайчонок? – спросила с улыбкой. Из его уст оно звучало как-то по-особенному.

— Ты маленькая, любопытная трусишка. Целуешь меня, разжигая во мне огонь страсти и сбегаешь. Дважды. – Он гладил мои волосы. – И пока ты вновь не сбежала…

Марат сунул руку в карман пиджака, достал оттуда бархатную коробочку и открыл её передо мной.

— Иванова Алина и малыши… Вы примите меня в свою семью?

У меня перехватило дыхание. Я смотрела то на него, то на кольцо с большим камнем. Но маленькое сомнение грызло изнутри. Боясь все испортить, я задала вопрос. Я просто не могла не спросить. И с бешено бьющимся сердцем, еле выговорила.

— Тебе нужны… дети… или я?

Марат улыбнулся и уверенно ответил.

— Ты, Алина. Ты, которую я полюбил до одури. Ты, которая сниться мне каждую ночь, чьи губы сводят с ума, лишая разума… И даже, если бы вдруг оказалось, что это не мои дети, я бы не отпустил тебя никогда. Я Тебя Люблю.