Книга Папа из пробирки, страница 76 – Ева Коши

За два дня до свадьбы приехала мама со Смитом и Барсовы устроили ужин-знакомство с ними и с отцом и его женой. Марат им, естественно, понравился и они остались довольны. Родители сидели сами, а мы подводили итоги, решали последние вопросы и веселились. Марина с Мишей, Сергей со Светой и мы с Маратом. Его брат и сестра были счастливы со своими парами и сохранили нежные чувства и трепетные отношения друг к другу. И я очень хотела, чтобы у нас тоже получилось быть такими же через несколько лет.

Вопреки своим ожиданиям, я накануне свадьбы не нервничала и не сидела на успокоительных. Может потому, что Марат старался и ночью и утром над моим спокойствием? И день свадьбы прошёл идеально. У меня было и белое платье, и букет, и кольца, и обещания любви, верности и поддержки. Крики горько, страстные поцелуи, поздравления и первая брачная ночь, во время которого мы дружно спали в номере для новобрачных…

Марат вернул в офис Аниту и передал ей и своему заму дела, а мы улетели на острова на две недели. Наконец мы смогли побыть друг с другом, не отвлекаясь ни на работу, ни на заботы. Узнавали друг друга ближе, делились секретиками и историями из детства и юности.

Если поначалу, изредка у меня возникало сомнение в его любви, боясь, что он женился на мне из-за детей, то на последнем месяце Марат доказал свою любовь. Он практически не ел, не спал, забрасывал работу и уделял время мне, так как последние недели мне дались очень тяжело. У меня не было аппетита, часто плакала от усталости. Порой я не могла ни стоять, ни сидеть, не могла найти удобного положения лёжа, поэтому по-полночи ходила по комнатам или ворочалась, на давая спать ни ему, ни себе. У меня ужасно болела спина, меня выгибало и ломало. Все это время Марат не спал вместе со мной, делал массаж, ходил из комнаты в комнату, поддерживая сзади в обнимку. Он ни разу не проявил недовольства или нетерпения, хотя мог спрятаться на работе, оставив меня со своими капризами разбираться самой. Я видела как он устаёт и не высыпается, извинялась и плакалась, а он обнимал и успокаивал как маленькую. Единственное положение, при котором я могла более менее чувствовать себя лучше, это когда Марат сидел прислонившись к спинке кровати, а я пристроившись между его ног, прислонившись спиной к его груди. Спала, в общем, сидя. Всё это время он заботился и думал исключительно обо мне, так как детям от моих проблем было ни жарко, ни холодно.

Во время родов Марат стоял за дверью, так как я не хотела его присутствия. Я считала, что незачем ему видеть роды, тем более он и так насмотрелся на мои боли. А когда меня перевели в палату, он ни словом не обмолвился о детях, заботясь только о моём самочувствии. И только когда принесли малышей, он взял на руки дочку и прослезился, осторожно касаясь её маленького личика губами. Передав мне дочку, он держал сына и улыбался, быстро смахнув скупую слезу.

— Я всю жизнь буду тебе благодарен, родная, - сказал Марат, обнимая меня с малышами.

Я не была с ним согласна. Это дар нам обоим свыше. Не только Марат обрёл благодаря мне, но и я, благодаря ему. Я безумно люблю его и знаю, что он меня любит не меньше, если не больше.

P. S.

На даче у Барсовых мы собрались всей дружной роднёй. Марат сидит на лужайке на покрывале, в тени раскидистого клёна, держа на коленях Настеньку и Никитку и пытается скормить им нарезанные дольками груши. Никита копия Марата, а Настенька, как любит её называть Марат, взяла по чуть-чуть от нас обоих. Он души не чает в дочке и готов сам плакать вместе с ней, когда она ушибётся и заплачет или просто простудиться и капризничает. А Никита его Гордость, его СЫН.