Онлайн книга «Брат подруги. Назови меня своей»
|
А потом случается жизнь. Лето в разгаре, работа, новый режим дня, адаптация в коллективе. Больше не плачу. Больше нахожусь дома. Меньше сплю, словно после той истерики и всех событий разом организм исчерпал абсолютно все ресурсы, даже умение спать положенные восемь часов. Завожу дружбу с бессонницей и, решив не тратить вынужденное бодрствование впустую, сижу ночами перед ноутбуком, отрабатывая рабочие задачи сверхурочно, на радость начальству и с помощью высокой эффективности повышая свой авторитет среди коллег. Тех, кого поклялась себе забыть, не слышу и не вижу. Стираю все чаты и почти кидаю все их контакты в блок, но в последний момент передумываю, из-за чего психую на себя саму же и не сплю в ту ночь вообще. Новости о них, к счастью, до меня тоже не долетают, так как после выпуска однокурсники разлетаются кто куда и погружаются каждый в свои жизни. Злата, например, переезжает на ПМЖ куда-то в Германию по рабочей визе. Каролина скоропалительно, по каким-то, известным лишь ей одной, причинам уезжает на лето к родственникам аж на Камчатку. А я… Я живу. Как получается живу. Хотя кто-то бы наверняка назвал это существованием, а не жизнью, но я уже и этому благодарна. Правда, порой замечаю поблизости от себя знакомые марки машин, что невольно заставляет ожить внутри что-то, что, казалось, умерло, и это сбивает с толку. Каждый раз вынуждает начать не с нуля даже, с минуса, и я борюсь сама с собой, не позволяя вновь принять желаемое за действительное. Получается с переменным успехом, каюсь. И, когда мама, ни на секунду не веря моему спектаклю, который разыгрываю персонально для неё изо дня в день, чтобы она не переживала, под названием “всё хорошо, моя первая любовь не убила меня, втоптав в грязь”, предпринимает очередную попытку меня спасти, я втаптываю себя в грязь сама. — … дочь, давай уедем? Мне предложили должность заведующего кардиологическим отделением во Владивостоке. Зарплата, возможности, перспективы… У меня там друзья живут. Мы учились вместе. Зовут очень… Клиника даже жильё предоставляет, представляешь? А ещё там красиво очень, море опять же, и… Опускаю глаза на тарелку супа, который за весь ужин съела от силы пару ложек. Не лезет в меня еда в последнее время, на одном травяном сборе с седативным действием существую, чем даю маме дополнительного повода для беспокойства. — Далеко отсюда. Давай уедем, а? Всё бросим и уедем. Забудем, перелистнём страницу… - она протягивает ладонь и ласково проводит по моей щеке. - Пожалуйста, Марусь, иначе я боюсь, что потеряю тебя здесь… Ты же просвечиваешь вся. Не спишь, не ешь, кажется, даже не дышишь. Ты… Ты у меня на глазах исчезаешь, родная! Аккуратно откладываю ложку в сторону и, сжав её руку в своей ледяными пальцами, одними губами прошу: — Прости меня… — Господи, да за что ты извиняешься? - всхлипывает мама. - Маруся, ты себя слышишь, вообще? Я… Я не знаю что мне делать, как тебе помочь, а ты извиняешься! — Я… - силюсь улыбнуться, но получается так себе и мне даже не нужно зеркало, чтобы это понять. - Я переживу. Переболею. — Но… — Здесь, мамуль, - смотреть на неё стыдно, потому что знаю, что в отражении, копии своих, ясно-голубых глазах увижу полное посмешище, которое в глубине своей изувеченной души ещё чего-то ждёт. - Но, если ты захочешь уехать одна, то я не против. Не могу тебя удерживать рядом с со… |