Книга Не шути со мной, Рыжая, страница 51 – Мария Абдулова

— Жанетт, - не выдержав, прервал мужчина, кажется, нескончаемый поток слов. – Если что-то важное, то коротко и по делу. Если нет, то, какого спрашивается ляда, ты звонишь в такое время?

— Димуль, ты какой-то заведённый, - хмыкнула Швецова в трубку. – Я либо оторвала тебя ото сна, либо… - женщина понизила голос, догадавшись. – Ты не один, что ли?

— Не один, - не стал отпираться Лебедев.

Хотелось добавить: «Я уже почти, как неделю не один», но Дима сомневался, что Жанке следует об этом знать. Бывшая одноклассница сдерживанием языка за зубами никогда особо не отличалась, а информация о том, что Рыжая живёт у него, вряд ли останется незамеченной.

— Димуль, не вели казнить, - жалобно протянула Жанна, но он слишком хорошо её знал, чтобы не услышать улыбку в женском голосе. – Я что-то совсем не подумала… Признайся, Белла вернулась?

Дмитрий едва слышно фыркнул.

— Сплюнь, Жанн.

— Тьфу, тьфу, тьфу, - покорно выполнила его просьбу женщина. – Я её знаю?

Дима предпочёл сделать вид, что не понял вопроса и невинно переспросил:

— Кого?

— Ну, ту с кем ты, так сказать, собираешься быть «не один».

— Очень в этом сомневаюсь.

— Х-м-м, - задумчиво протянула Жанна. – Это та брюнетка с широким лбом, которая сегодня на заключение контракта приходила?

— С чего ты это взяла? – удивился мужчина, вспомнив, приставучую дамочку-совладелицу фирмы, с которой его с Васей фирма заключила достаточно выгодный договор.

— Она на тебя вешалась всё время, пока шли переговоры. Не делай вид, что слышишь об этом в первый раз.

— Не буду, но это не она.

— Тогда, - отступать было явно не в характере бывшей одноклассницы. – Может, Ларка из бухгалтерии?

— В отличие от некоторых я не завожу служебных романов, - тонко намекнул Лебедев.

— А вот это уже подло, знаешь ли, - недовольно фыркнула Швецова. – Ладно, не хочешь говорить – не говори, мне-то какое дело?

— Действительно, - согласился мужчина. – Тебе какое дело?

— Ты просто… - начала заводиться не на шутку подруга.

— Знаю, невыносим, - продолжил за неё Дмитрий и, услышав в ответ лишь едва слышное ругательство, сбросил вызов, с удовольствием для себя понимая, что на некоторое время сумел избежать излишнего любопытства со стороны Жанны.

Поднявшись наверх, предусмотрительно перед этим сполоснув кружку из-под кофе, чтобы не получить нагоняя от Клары Львовны, прошёл к себе в спальню, бросив короткий взгляд на плотно закрытую дверь комнаты Рыжей.

Когда несколько дней назад принял решение увезти её к себе, совершенно не предполагал, чем это может ему обернуться. Понимал, что всё произошедшее с Аней – в основном его вина. Пусть и косвенная, но всё же. Даже отблагодарить толком, кроме простого словесного «спасибо», не успел, как на неё уже напали. И вместо того, чтобы парировать его колкости в приятной, располагающей к более близкому (хотя, казалось бы, куда ещё ближе после их первой встречи) знакомству, желательно, за хорошим ужином в не менее хорошем ресторане, Нюся рыдала у него на груди, дрожа от страха. В тот вечер Дима вместе с Васей приехали к девушке из-за того, что та не отвечала на его звонки, хотя он о них предупреждал заранее, и увидели приоткрытую входную дверь и неясный шум доносившийся из квартиры. Мысль о том, что происходит что-то явно нехорошее появилась в голове в ту же секунду. Догадка подтвердилась через мгновение, когда, зайдя в тесную прихожую, Лебедев наткнулся на побелевшую от страха Аню и прижимавшегося к ней какого-то мужика в маске. Вырваться у невысокой, миниатюрной Рыжей не было и шанса, а вот у Верещагина, который на голову был выше нападающего, этот шанс был в полном распоряжении. Не сговариваясь, Вася повалил мужика на пол, а Дмитрий подхватил задыхавшуюся от нехватки воздуха Лебедеву. Наверное, в любой другой ситуации он бы и мысли о том, чтобы предложить пожить некоторое время кому-либо женского пола, не связанным с ним родственными и дружескими связями, тем более после того, как съехала Белка, не допустил бы в голову, но тогда чётко осознавал, что оставлять Рыжую одну дальше опасно. Если уж Потапов опустился до шантажа и угроз свидетелям, то вряд ли от него стоило ожидать благородного поведения в будущем.