Книга Не шути со мной, Рыжая, страница 59 – Мария Абдулова

Лебедева едва не уронила тарелку из рук, когда за спиной прозвучал громкий голос Дмитрия.

— Господи, Мить, ты чего орёшь?

Кажется, Вася тоже не ожидал такого окрика и, обернувшись, Аня увидела, как мужчина держится за сердце и смотрит в сторону коридора, ведущего в гостиную.

— Смерти моей хочешь?

— Нужна мне твоя смерть.

Дима, показавшись в дверном проёме, хмуро окинул своего друга и гостью взглядом.

— Лучше скажи мне, почему не предупредил, что мама с Миленой прилетели?

— Потому что я сам об этом узнал только сегодня в шесть утра, когда Елена Дмитриевна позвонила и попросила встретить в аэропорту, - Верещагин подавил зевок и потёр ладонью лицо. – Тебе хотели устроить сюрприз, но я всё равно пытался дозвониться.

— И что помешало?

— У тебя недоступно.

Лебедев что-то пробурчал себе под нос и вздохнул.

— Сильно попало? – участливо поинтересовался Вася и, заметив, как друг поморщился, успокаивающе хлопнул того по плечу. – Если тебе станет легче, то мне тоже прилетело.

— Знаешь, легче всё равно не стало.

Аня повернулась к раковине, чтобы помыть руки, и разговор мужчин на какое-то время заглушил шум воды. А когда она закрутила кран, то оказалось, что Дима, сложив руки на груди, уже стоит вплотную к ней и внимательно следит за каждым её движением. Василия в кухне не наблюдалось.

— Дмитрий Саныч, вы бы посторонились, немного мешаете, - проговорила Лебедева, поднимая глаза к его лицу.

— Мне и так прекрасно.

Она отвела взгляд, потянувшись за полотенцем, и напряглась, когда почувствовала на своём плече тёплую ладонь.

— Нюсь, - позвал мужчина, разворачивая собеседницу к себе лицом. – Ты чего хмуришься?

— Разве я хмурюсь?

Дима протянул руку и пальцем разгладил складку, залёгшую между бровей.

— А это тогда что?

Она потёрла место его прикосновения и попыталась улыбнуться, как некоторое время назад улыбалась в его спальне, но после разговоров о Белле и из-за присутствия через стенку Елены Дмитриевны и Милены, делать этого не хотелось.

— Просто задумалась, - искренне ответила Анна.

— О ком?

— Не надейся, не о тебе.

— А вот это уже обидно, - расстроено выдохнул Лебедев и наклонился ближе. – А так? Думается обо мне?

— Думается, - согласно кивнула девушка и отступила назад, увеличивая расстояние. – О том, что вы, Дмитрий Александрович, мешаете и пройти не даёте.

Мужчина выпрямился, но взгляда не отвёл и теперь смотрел на неё с высоты своего роста, что уверенности Ане не добавляло, и, кажется, пропускать её так и не собирался.

— Рыжая, зачем тебе куда-то идти, если я уже здесь?

Лебедева недовольно вздохнула. Упёрлась рукой о столешницу и нахмурилась. На этот раз вполне осознанно и по делу. Не понимала его. И этот разговор «ни о чём» тоже осознания ситуации не прибавлял. Так и хотелось спросить: «Почему с тобой так сложно, Лебедев?», но вряд ли она могла бы рассчитывать на правдивый ответ. Да и нужен ли он ей – тоже   спорный вопрос.

— Дим, честно, настроение для игр – не то, поэтому, давай, ты отойдёшь, а я закончу готовить. Твои мама с сестрой, наверное, голодные с дороги. Не будем заставлять их ждать.

Неизвестно, какие именно слова из её фразы подействовали, но проход ей освободили. Вот только увесистая ладонь осталась лежать на прежнем месте, лишь только сместилась немного в сторону и принялась осторожно поглаживать основание шеи, пуская колкие мурашки вниз по позвоночнику.