Книга Новогодний скандал: инструкция по выживанию для виноватых, страница 50 – Полина Раевская, Мария Абдулова

— Только в своих снах, — подхватывает шутку она. — Сыночка, ты не заболел? Я, конечно, ничего не имею против, наоборот очень даже за, только вы бы предупреждали, что ролями поменялись, а того глядишь и удар от неожиданности схватит.

К их смеху присоединяется Маргоша и выдает в своей манере:

— Дилечка, молю, поделись с секретом! Что ты сделала, что муженек около тебя на задних лапках скачет?

— Ой, дочь, тебе ли жаловаться? Зятя мне совсем затерроризировала.

— Я?! Да я ангел, мама!

— Я тебя рожала и воспитывала, меня-то хоть можешь не обманывать.

В столовой звучит очередной взрыв хохота, а когда он возвращается к столу со свежезаваренным травяным чаем для жены и, не обращая ни на кого внимание, принимается чистить для нее же мандарины, добродушный стеб их непривычного поведения заходит на новый круг.

И понять удивление родни можно, ведь обычно, действительно, все иначе. Дилара, воспитанная в традиционных для ее народа патриархальных обычаях, всегда в первую очередь думала о ком угодно, но не о себе, заботилась о нем, детях, старших, прислуживала, делала все, чтобы окружить семью уютом, а на таких семейных сборищах едва ли сидела вместе со всеми — постоянно что-то приносила-уносила-подрезала-мыла-наливала. В быту же Грише и вовсе говорить ничего не нужно было, жена угадывала его желания с полувздоха, следила за тем, что и в каких количествах он ест, в каком виде одежду носит и в какой идеальной чистоте и порядке живет. Он, конечно, совсем уж бытовым инвалидом не был и мог при нужде сварганить что-нибудь из еды или погладить себе футболку, но с момента женитьбы делал это от силы раза два-три, а после появления возможности нанять помощников по дому и накупить всякой разной лабуды из техники для поддержания порядка в нем вероятность сделать что-либо в быту самому и вовсе сократилась до нулевой отметки. Жаль только, что около Дилечки своей, вот так, как выразилась Маргошка, на задних лапках, как жена сама всегда вокруг него кружилась, раньше не скакал. Как должное эту ее всеобъемлющую заботу принимал, идиот.

Ну, ничего-ничего, сейчас-то, уже все осознав, на одни и те же грабли больше не наступит. Так что держись все кто может, Григорий Кобелев собирается подарить своей жене столько любви и внимания, что даже подкаблучника Светку переплюнет!

— Тебе не жарко? — оглядывается на окно позади них. — В спину не дует?

— Не дует, — выдавливает с натянутой улыбкой Дилара.

— Сахар в чай?

— Нет.

— Подлить, может, еще?

— Я еще не успела выпить тот, спасибо.

— Тогда… — озадаченно чешет затылок липкими от цитрусовых пальцами, не зная, что еще придумать, и в итоге ляпает что первое приходит на ум. — Может, массаж плеч?

Жена, не успев поднести кружку с чаем ко рту, громко ставит ее обратно на блюдечко и, резко повернувшись к нему с явным намерением послать его как можно дальше со своей заботой, но в последний момент передумывает и, повысив голос, зовет:

— Ариша! Сашуль!

Дети тут же прибегают из гостиной и приклеиваются к ней магнитами.

— Пойдете с папой на каток? — ласково проводит по взъерошенным макушкам ладонью и расцеловывает сына с дочкой в пухлые щечки. — Или на горку? Куда хотите?

— На все хотим, — не будь дураком, соглашается сразу на все Санек. Ну, сразу видно его сын. — И на каток, и на горку, и снеговика еще!