Книга Сборник романтических новелл, страница 54 – Мари Соль

— Не знаю, о ком вы. Но хаза чужая! Насколько я понял, здесь жил его друг. И вот уже месяц почти ошивался наш старый знакомый, — сосед запрокинул лицо, позволяя Ларисе себя осмотреть.

На скуле у него была ссадина, на глазу проступал фиолетовый след синяка. А губа была треснута, из нижней сбегал ручеёк. Лариса намоченной в перекиси ваткой стала его вытирать. Ватка тут же впитала в себя его кровь.

— А кто он? Преступник? — спросила, стараясь не думать о том, что касается тела, лица. И руками, и…

— Он наркодиллер, — ответил сосед. Виктор Андреевич, так его звали. Но назвать его имя Лариса пока не могла. Не могла говорить! Даже думать боялась. О том, что он близко. Так близко, что сердце стучало как бодрый мотор.

— Наркоман? — прошептала она.

— Они все наркоманы, — усмехнулся сосед, — А ты не заметила разве? Они же все, как один, обдолбыши были.

— Так вот оно что, — поняла она вдруг. И прижала пропитанный ватный тампон к пострадавшей губе.

— Ты чего возмущаться-то стала? Жить надоело, что ли? — перешёл он на «ты».

Лара вспыхнула:

— Я не могла больше это терпеть!

— Не могла она, — хмыкнул сосед, отобрал у неё ватный диск, помусолил губу и отбросил его на столешницу.

Лара увидела, как он наморщился, тронул рукой правый бок.

— У вас ничего не поломано? — сжалилась.

— Нет, — отмахнулся сосед, — Перелом по-другому звучит. Это так, синяки.

Ей вдруг подумалось, что этот шрам у него на лице неспроста. Он, скорее всего, и на теле имеет ранения. Может быть, есть среди них пулевые?

«Прекрати», — осадила себя. И чего это ей приспичило думать о том, что у него есть на теле, а чего нет? Между тем он и не думал вставать! А смотрел вопросительно.

Лара смутилась, заправила за ухо прядь.

— У вас глаз распухает… Надо холодное приложить. Я сейчас, у меня мясо есть в морозилке…, - она собиралась пойти к холодильнику, вытащить мясо. Но он обхватил её талию. Мягко, решительно:

— Подожди. Дай я сам… приложусь, — прошептал.

А затем он уткнулся лицом в её тёплый живот, забинтованный наглухо светлым домашним халатом.

«Останутся пятна», — подумала Лара. Дрожа, трепеща и боясь шевельнуться, она продолжала стоять. И знакомая кухня качалась, и мир под ногами поплыл.

— Я… мне…, - попыталась она отстраниться. Но он не позволил. Сильнее сжал талию, шумно вдохнул:

— Подожди.

А Лариса не стала мешать. Она и дышать перестала! Лишь только биение сердца, в висках, в животе, позволяло понять, что жива.

«Я жива, я жива», — повторяла она про себя. И ощущала себя вновь рождённой! Причиной тому был не только лихой инцидент, который мог кончиться плохо. Но пояс халата, который внезапно пополз по велению сильной руки…

Жизнь Ирины была чрезмерно насыщена разными событиями. Она работала в большом и весёлом отделе, где все были женского пола. Но отдел этот, а именно, бухгалтерия, находился в пределах завода. А значит, вокруг было много мужчин! И каждый из них был потенциальным партнёром. Это и менеджеры, которые им приносили бумаги. И юристы, приходившие с деловым видом, чтобы обсудить правовую основу считаемых цифр. И водители грузовиков, развозившие грузы, которым нужны были доверенности. А выписать их были вправе лишь только бухгалтера. Коими сплошь были женщины.

Весь их отдел был как большая, цветастая клумба. И каких тут только цветов не водилось! И стыдливые ромашки, что прячутся за кустами значительных роз. И те же розы, блиставшие нарядами каждое утро. И экзотичные виды, попавшие сюда совершенно случайно. И знакомые многим простые, но милые бархатцы, деревенские, но оттенявшие прочих. И почвокровники, огибавшие всё и вся своей «ползучей натурой».