Книга Сборник романтических новелл, страница 75 – Мари Соль

— Прикройся, родная! — смутилась Лидия Семёновна.

Мужчина, что возлежал позади, неодобрительно крякнул.

Закатив глаза, Маша села. И только после решилась-таки повязать на себя то, что она называла купальником. А по факту то был не купальник, а тряпочки. Спереди три, а сзади… А сзади тесёмки, определявшие, где на обширном «плацдарме» находится зад.

— Ну, посмотри, обгорела ведь! Я говорила тебе, мажься кремом! — спохватилась Лидия Семёновна, глядя на Машины плечи, и тут же забыла о том, что хотела сказать.

— Ой, это чё там такое? — спросила Манюня, увидев.

Алтарь был готов и украшен. Да так утончённо, что возле него была очередь. Все желали иметь фотографию рядом с такой красотой. Маша тоже желала! Она поднялась, потянулась. Напялила шляпу, прикрыла парео свой пышный задок и отправилась, бросив растерянной матери:

— Мам! Ну, чего ты? Идём!

Лидия Семёновна встала, прижала к груди телефон. И зачем она только сказала сейчас? Вот спала бы себе на шезлонге… Теперь эту бурю по имени Маша не остановит никто.

Конфликт соизволил начаться, когда Маша приблизилась к арке. И, желая найти нужный ракурс, отодвинула ту, что уже примостилась у правой стены.

— Слышь, корова, ты чё, обурела? — незнакомка с губами, надутыми ботексом, тоже была не готова отдать свой «престол».

— Ты кого коровой назвала, надувная кукла? — набычилась Маша, — Я сейчас тебе тюнинг лица устрою бесплатный, поняла?

— Офигеть! — процедила девица, моргнув накладными ресницами, и добавила, глядя на двух офигевших подруг, — Говорящая корова! Вы такое видали когда-нибудь?

«Ой, что будет сейчас», — спохватилась Лидия Семёновна. Но помешать не могла! Маша врезалась в девушку так молниеносно. Словно и правда, боднула её! Та, не сумев устоять, повалилась на арку. И арка упала на белый песок. Громкий треск, и цветы разбросало по пляжу. Завёрнутый в ткань силуэт бултыхался, пытаясь подняться с колен.

— Вот так и стой, кукла Барби! Тебе идёт эта поза! — добавила Маша и грозно ушла, оставляя глубокие вмятины в белом песке.

Лидия Семёновна была, не то, чтобы очень красивой. Но вполне привлекательной женщиной. Правда, рот маловат. Как любила говорить её мама:

— Рот, как куриная гузка, — что весьма печалило Лидию.

Но вот глаза у неё были на редкость большими и ясными. И даже с возрастом не утратили цвета!

— Сплошные глаза на лице, — опять же из маминых уст, эту реплику она воспринимала уже, как комплимент своей красоте.

Именно эти глаза и влюбили в себя её мужа. Фигурой она отличалась обычной. И талия есть, и ноги нормальной длины. Волосы, в принципе, тоже сойдут! Не слишком густые, но и не жидкие. Как, к примеру, у матери. Та вечно любила начёсывать, чтобы придать им объёма.

Мужчина, с точки зрения Лиды, не должен быть слишком красивым. Опрятным быть должен! А вот красивым — нет. Так что её ненаглядный Аркаша пришёлся по вкусу по всем пунктам сразу. Высок и фигурист. Волосы гуще, чем даже у Лидочки. И такой выразительный рот. Совершенно не мужской, на её взгляд, очень чувственный рот, он всегда был надменно изогнут. И если она поразила его своим взглядом, то Аркашенька взял свою Лидочку ртом. Причём и в прямом, и в переносном смысле слова. Ведь когда он целовал её… Лида плыла и робела! А когда читал этим ртом стихотворные строки, то пылала внутри: