Книга Развод. Грязными ногами по душе, страница 58 – Данна Леднива

Дверь открывается.

Кирилл стоит в проёме, в футболке, в спортивных штанах, с наушниками вокруг шеи, с лицом, которое постарело на десять лет, и он смотрит на меня, и я вижу в его глазах не злость, не обиду, что-то другое, что-то похожее на усталость, на то чувство, которое бывает, когда ты уже всё видел, когда ты уже ничему не удивляешься, когда ты уже знаешь, и он говорит.

— Что?

Я смотрю на него. И я думаю, что я должна сказать, что я должна объяснить, что я должна сделать первый шаг, что я должна начать, что я должна показать, что я изменилась, что я другая, что я не та, что я была, что я не та железобетонная конструкция, что я не та королева, что я не та функция, и я говорю.

— Я принесла тебе ужин.

Он смотрит на тарелку. На пиццу, которую я купила по дороге, на его любимую, с пепперони, с двойным сыром, с тонким тестом, и я думаю, что это мелочь, что это глупость, что это не то, что изменит всё, что это не то, что вернёт, что это не то, что простит, но я думаю, что это начало, что это первый шаг, что это то, с чего всё начинается, и он смотрит на тарелку, и потом на меня, и потом говорит.

— Заходи.

Я вхожу.

Комната Кирилла — это не та комната, которую я знаю, это не та комната, которую я убирала, которую я контролировала, в которую я входила, чтобы проверить, чтобы увидеть, чтобы убедиться, что всё в порядке, это другая комната, это его комната, это место, где он живёт, где он существует, где он прячется, где он дышит, и я смотрю на неё, и я вижу беспорядок, который я раньше не видела, который я не замечала, который я не хотела видеть, книги на полу, одежда на стуле, пустые банки от колы на столе, и я думаю, что это он, что это его жизнь, что это его мир, что это то, что я не знала, что я не видела, что я не понимала, и я думаю, что это больно, что это невыносимо, что это то, от чего нельзя оправиться, что это то, что я потеряла, что это то, что я не замечала, что это то, что я игнорировала.

Он садится за компьютер. Включает игру. Стрелялку, шутер, что-то, где нужно убивать монстров, где нужно стрелять, где нужно выживать, и я смотрю на экран, и я вижу то, что я никогда не видела, то, что я не понимала, то, что я считала глупостью, пустой тратой времени, чем-то, от чего нужно отучить, от чего нужно отобрать, что нужно контролировать, и я думаю, что это ошибка, что это было ошибкой, что я не видела, что это его мир, что это его способ, что это его язык, что это то, через что он живёт, что это то, через что он существует, что это то, через что он дышит.

Я ставлю тарелку на стол. Рядом с клавиатурой. И я говорю.

— Научи меня.

Он поворачивается. Смотрит на меня. И я вижу в его глазах удивление, настоящее удивление, не то, которое бывает, когда человек притворяется, а то, которое бывает, когда человек не верит, когда человек не ожидает, когда человек не понимает, и он говорит.

— Что?

— Научи меня играть, — говорю я, и я думаю, что это глупо, что это нелепо, что это не то, что я должна делать, что это не то, что изменит всё, но я думаю, что это попытка, что это начало, что это то, с чего всё начинается, и я сажусь рядом с ним, на край кровати, и я смотрю на экран, и я жду.

Он смотрит на меня. Долго. Молча. И потом он усмехается. Коротко, уголком рта, как усмехаются люди, которые не верят, которые не понимают, которые думают, что это шутка, что это подвох, что это что-то другое, и он говорит.