Книга Развод. Грязными ногами по душе, страница 72 – Данна Леднива

И я вижу, что он не один.

Рядом с ним стоит мужчина, лет тридцати, высокий, с тёмными волосами, с лицом, которое я узнаю, которое я видела, которое я помню, и я думаю, что это сюрреализм, что он стоит здесь, что он пришёл, что он хочет встретить Новый год, что он хочет быть частью того, что я строю, что я люблю, что я заслужила, и я смотрю на него, и я узнаю его, и я думаю, что это Максим, тот самый Максим, который работал в компании, который пострадал от увольнения Елены, который потерял работу, который не знал, что делать, которого я позвала, которому я предложила работу, которому я дала шанс, и я думаю, что это сюрреализм, что он стоит здесь, что он пришёл, что он хочет встретить Новый год, и я смотрю на него, и я думаю, что это хорошо, что это правильно, что это то, что я должна была сделать, что это то, что я должна была ждать, что это то, что я должна была увидеть.

Максим держит в руках бутылку шампанского. Не дорогого, не того, которое стоило как крыло самолёта, не того, которое я пила в ресторане на Патриках, не того, которым я пыталась заглушить боль, а обычного, недорогого, того, которое пьют люди, которые хотят встретить Новый год, которые хотят быть счастливыми, которые хотят быть живыми, и я смотрю на бутылку, и я думаю, что это хорошо, что это правильно, что это то, что я должна была увидеть, что это то, что я должна была понять, что это то, что я должна была сделать, и Максим говорит, и голос его ровный, спокойный, с лёгкой усмешкой, с той усмешкой, которую я слышала на собеседовании, когда я спрашивала его, почему он ушёл из прошлой компании, когда он говорил, что не хочет работать в месте, где предают, где крадут, где используют, и я думаю, что это хорошо, что это правильно, что это то, что я должна была услышать, что это то, что я должна была понять, что это то, что я должна была сделать, и он говорит.

— Анна Сергеевна, я знаю, что вы мой бывший начальник, но сейчас я пришёл не на собеседование. Я пришёл встречать Новый год.

Я смотрю на него. И я вижу в его глазах что-то, что я не могу разобрать, что-то похожее на уважение, на то чувство, которое бывает, когда человек видит другого человека, который принимает решение, который идёт своим путём, который не боится, который не отступает, который не сдаётся, и я думаю, что это хорошо, что это правильно, что это то, что я должна была увидеть, что это то, что я должна была понять, что это то, что я должна была сделать, и я смотрю на Кирилла, и я вижу, как он кивает, как он говорит, что это хорошо, что это правильно, что это то, что я должна была сделать, что это то, что я должна была ждать, что это то, что я должна была увидеть, и я думаю, что это сюрреализм, что он кивает, что он одобряет, что он хочет, чтобы Максим вошёл, что он хочет, чтобы он был частью того, что я строю, что я люблю, что я заслужила, и я думаю, что это хорошо, что это правильно, что это то, что я должна была сделать, и я открываю дверь шире.

— Заходите.

Они входят. Кирилл проходит первым, снимает куртку, вешает её на вешалку, идёт в комнату, садится на диван, и я думаю, что это хорошо, что это правильно, что это то, что я должна была увидеть, что это то, что я должна была понять, что это то, что я должна была сделать, и Максим входит следом, снимает куртку, вешает её рядом, берёт бутылку шампанского, и я думаю, что это сюрреализм, что он стоит здесь, что он пришёл, что он хочет встретить Новый год, и я смотрю на него, и я думаю, что это хорошо, что это правильно, что это то, что я должна была сделать, что это то, что я должна была ждать, что это то, что я должна была увидеть.