Книга Измена не худышки. Отпусти меня, босс!, страница 65 – Авелина Атталь

— Лена, прости... Я не хотел... Прости меня...

Но я уже не слушала. Я вскочила, схватила сумку и выбежала из комнаты. Он что-то кричал вслед. Я не слышала. Я выбежала из квартиры, хлопнув дверью, и побежала вниз по лестнице.

На улице было холодно и темно. Я бежала, не разбирая дороги. Слёзы текли по лицу, смешиваясь с дождём. Я не знала, куда бегу. Просто бежала — подальше от этого дома, от этого человека, от этой жизни. Остановилась на какой-то детской площадке. Села на скамейку и достала телефон. Руки дрожали так, что я едва попадала по цифрам.

Роман ответил после первого гудка.

— Лена? Ты чего звонишь так поздно?

— Роман, — прошептала я, и голос мой сорвался. — Он ударил меня. Я убежала. Я не знаю, где я. Я...

— Где ты? — голос его стал резким, собранным. — Скажи адрес.

Я огляделась. Назвала улицу.

— Никуда не уходи. Слышишь? Я еду.

— Хорошо, — прошептала я.

— Лена, — сказал он, и голос его смягчился. — Всё будет хорошо. Я тебя заберу. Ты больше никогда туда не вернёшься. Слышишь? Никогда.

— Слышу, — ответила я.

Я положила трубку и уставилась на тёмное небо. Дождь прекратился. Звёзд не было видно — только серые тучи.

Я сидела на скамейке, сжимая телефон в руке, и ждала.

Ждала его.

И знала, что он приедет.

Потому что он обещал.

А он не бросал слов на ветер.***

Роман приехал через двадцать минут. Я увидела его машину издалека — чёрный внедорожник вынырнул из-за поворота, фары разрезали темноту, и я вскочила со скамейки, бросилась к нему. Ноги не слушались, я спотыкалась о бордюры, но бежала. Он вышел быстро, почти бегом, и я врезалась в него, как в стену. Он поймал меня, прижал к себе, обхватил руками так крепко, что я едва могла дышать.

— Ты как? — спросил он, отстраняясь и глядя на моё лицо. Его глаза метались по моим щекам, лбу, губам. — Он тебя ударил? Где?

Я показала на щёку. Она горела, пульсировала, но уже не так сильно, как в первые минуты. Он посмотрел на красный след, и его лицо потемнело. Скулы заострились, желваки заиграли, в глазах вспыхнула ярость.

— Я его убью, — сказал он тихо, но в голосе было столько холода и злости, что я вздрогнула.

— Рома, не надо, — прошептала я, вцепившись в его руку.

— Надо, — отрезал он. — Я поеду к нему сейчас. Поговорю по-мужски. Он не имеет права поднимать руку на женщину.

— Нет, — я схватила его за руку крепче. — Пожалуйста. Не сейчас. Не оставляй меня одну. Я не могу остаться здесь. Я боюсь.

Он посмотрел на меня, и в его глазах боролись злость и нежность. Он сжал кулаки, выдохнул сквозь зубы, потом обнял меня за плечи и повёл к машине.

— Хорошо, — сказал он. — Но завтра я с ним поговорю. Или послезавтра. Но поговорю. Он ответит за это.

Он усадил меня в машину, застегнул ремень — как ребёнка, — потом сел за руль и завёл двигатель. Мы ехали молча. Я смотрела в окно на ночную Москву — огни, огни, огни. Город жил своей жизнью, и мне казалось, что я смотрю на него из другого мира. Мира, в котором больше нет Руслана. Мира, в котором есть только Роман.

Он привёз меня в центр. Мы подъехали к высокому жилому комплексу — стекло, бетон, подсветка. Охрана на входе, подземный паркинг, лифт с зеркальными стенами. Такие дома я видела только в кино.

— Это твой дом? — спросила я, когда мы поднимались.

— Наш дом, — ответил он, не глядя на меня. — По крайней мере, на сегодня.