Книга Игра в измену, страница 21 – Мари Соль

Я выхожу и встречаю своих. Димка разувается, Макс уже разулся и, проходя мимо меня, чмокает в щёку.

Ванюша берёт шефство над псом. И только Маняша с разбегу бросается мне в объятия.

— Мамочка! — прижимается она.

Я склоняю голову и утыкаюсь ей в макушку. Пахнет приятно! Летом, немножечко пылью, и молоком.

— Не замёрзла? — трогаю руки дочери.

Она весело машет головой из стороны в сторону. Волосы у неё длинные. Перед школой хотели постричь немного. Я косички плести не умею. Это Людмила у нас — «специалист»!

— Мам, а где Люси? — словно услышав мои мысли, интересуется Машка.

Секунду я мешкаю, наблюдая, как дочь лезет в свой рюкзачок.

— Я сделала для неё шляпу из…

— Из говна и палок! — кричит сверху Макс.

— Сам ты говно! — возмущается Машка.

— Так, а ну прекратили! — шугает отец, проходя мимо нас.

Я ловлю его взгляд. И, моргнув, выражаю благодарность. Находиться с ним тет-а-тет ещё несколько дней подряд я бы тоже не смогла. Лучше так, чем вдвоём!

— Вот, тебе нравится? — Машка демонстрирует мне своё творение. Судя по всему, из папье-маше, с сухими цветами и листьями.

— А почему маме такую не сделала? — интересуется Димка из зала.

Машка, бережно расправлявшая ленты на шляпе, которые призваны держать её на голове, неожиданно осознав свою оплошность, ахает.

— Ой, мамочка! Извини! Я не подумала…

— Ничего, Маняш, — утешаю я дочку, — В следующий раз.

— А где Люси? — получив моё прощение, Машка опять возвращает себе торжествующий вид. Ей не терпится услышать похвалу от нянечки.

— Люси…, - я вздыхаю и смотрю на Димку, который возится с детскими сумками в зале, ищу у него помощи. Но он как будто не слышит вопроса, — А Люси уехала.

— Как? — плечи Машки опускаются, шляпка в руке повисает, — Надолго?

— Ну…, - я опять тяну время, — Это как получится.

— Но она же вернётся? — округляет дочка глаза, и в них такой ужас, что я не могу ей ответить. Точнее, могу! Но только соврать. А сказать, что Люси не вернётся, это выше моих сил.

— Д-да, само собой, — заверяю.

И спешу поймать Ваньку, чтобы расцеловать его в румяные щёки. Они с сестрой абсолютные антиподы по характеру. Машка взбалмошная и очень капризная. Наверное, ещё потому, что девчонка?

А Ваня очень собранный и всегда чрезмерно спокойный. Но связь между ними такая, что диву даёшься. Так, к примеру, если один упадёт в одном конце дома, то другой, даже не слыша и не видя этого, мгновенно вскакивает и озабоченно вертит головой в поисках своей «половинки».

Шустрик, наш рассел-терьер, неугомонный и гиперактивный, и сейчас продолжает носиться из комнаты в комнату. В зубах у него вижу ту самую кость…

— А ну, отдай! — пытаюсь забрать, сев на корточки.

— Мам, ты зачем отбираешь? Это же его любимая! — протестует Ванька.

Да и Шустрик не спешит расставаться с игрушкой. Так впился зубами, что и не вырвешь. Как крокодил, честное слово!

Утратив надежду, я встаю в полный рост и замечаю взгляд Димки. Он смотрит на Шустрика, а затем на меня. Я поднимаю брови вопросительно. И усмехаюсь краешком рта. Муж опускает глаза, и кадык у него на шее нервно дёргается…

Когда мы остаёмся одни на кухне. Я строгаю салат и варю макароны. Проще простого заставить ребят есть овощи, смешав их с любимыми «бантиками» Машки и любимыми «ракушками» Ваньки. Пожарю котлеты, уже готовые. Как-нибудь продержимся, пока не найду новую домработницу.