Книга Игра в измену, страница 51 – Мари Соль

— Ну… Ты хочешь это… Прямо здесь? — глупо и нервно смеюсь, вынуждая себя перевести взгляд с верёвки на его лицо.

Пашка растерянно пожимает плечами:

— Нет, если ты не хочешь, я не настаиваю.

— Я хочу, — вырывается тихо, прежде, чем я успеваю прикусить язык. Словно это не я, а моё подсознание, дало ответ.

— Правда? — Пашино лицо проясняется, и он тут же начинает объяснять мне нюансы, — Ты только не волнуйся! Это совершенно не больно. Просто расслабься, и я всё сделаю сам.

Я наблюдаю, как он подходит к дверям моей студии, осторожно закрывает их. Как разворачивает моток багровой, в цвет крови, верёвки. Та образует змеевидный силуэт на полу, возле его ног.

— Короче, я вчера весь вечер практиковался. Ну, подзабыл! Оно и ясно, столько времени не делал этого.

— А… на ком? — решаюсь спросить.

Пашка чешет в затылке:

— Так… на этой… ну, на кукле!

Я уже не решаюсь продолжать свой «невинный» допрос. Кукла? У него есть какая-то кукла. Для сексуальных утех, или как?

— Вот, — тем временем продолжает Пашка, — Короче, тут главное, что? Если вдруг станет больно, или почувствуешь дискомфорт. Ну, чисто психологически. То сразу говори, поняла? В шибари больно быть не должно. Наоборот! Тут должно быть по кайфу.

Я ощущаю, как меня слегка потряхивает от нервного напряжения. Раздирает на части от желания сбежать и остаться. От страха и любопытства! И чувство такое, что я шагаю за грань чего-то неведомого. Шагнув туда, уже не смогу вернуться обратно…

— Верёвка чистый хлопок, мягкая, не бойся. Кожу не натирает. Я на себе испытал! — демонстрирует Пашка свои мощные запястья, и тут же смотрит на мои, — Хотя… твоя кожа в сравнении с моей, понежнее будет.

Я нервно смеюсь, потирая руки:

— А… Ты будешь меня… целиком?

Не могу назвать вещи своими именами. «Ты свяжешь меня», — звучит странно. Ну, кто, в самом деле, в здравом рассудке и трезвом уме позволит себя обездвижить?

— Это простейший узор, «пентаграмма», — деловито объясняет Пашка, — Но он же и самый красивый! Хотя, — он искоса смотрит на меня, — На красивом теле любое шибари выглядит красиво.

Уж не знаю, можно ли назвать моё тело красивым? Но изящным точно. После йоги я так и осталась в велосипедках и топе. Между поясом и топом чуть виднеется верх живота.

— А… одежда подходящая? — обвожу себя взглядом.

Пашка смотрит:

— Ну, мы же пока чисто так, не на камеру, — подмигивает он мне.

«На камеру?», — мои глаза расширяются, я прячу испуганный взгляд под ресницами. Ещё чего! Я не позволю себя снимать. Надеюсь, что без моего разрешения, он этого делать не станет.

Пашка, словно услышав меня, произносит:

— Тут важно согласие мастера и модели. Задача модели полностью расслабиться и отдать себя во власть риггера. А задача мастера в свою очередь не причинить дискомфорт, а причинить удовольствие.

Его глаза смеются, губы сдерживают улыбку. И я тоже расслабляюсь в ответ на его эмоции.

— Ну, йогиня? Ныряй! — за всеми этими разговорами я и не заметила, как он ловко свернул петельку из верёвки.

Подхожу, замираю, глядя на неё. Закрываю глаза. Была, не была! И позволяю Паше надеть мне на шею петлю тёмно-алого цвета…

— Эту схему, — звучит его голос теперь гораздо ближе, — Модель может сделать сама. Если хочешь, я тебе пришлю инструкцию пошаговую.