Книга Жена вместо сестры для Отморозка, страница 137 – Евгений Ключников

К вечеру пришло новое приглашение — точнее, не приглашение, а сообщение от Грановского: фонд “Северное сердце” проводит продолжение вчерашнего вечера в более узком составе, для попечителей и ключевых гостей. Формально — закрытый прием для обсуждения будущих программ. Неформально, как сухо написал Павел Ильич, “после вчерашнего появления Дамира Сергеевича организаторы сочли полезным продолжить общение в менее публичном режиме”.

Ася перечитала и почти застонала.

Вечер был не один.

Вчерашнее возвращение в свет оказалось только разминкой.

Через пять минут в ее комнату постучал Дамир.

Она открыла, уже зная, что он скажет.

Он стоял на пороге, усталый, в черном, с тем самым выражением лица, которое означало: новость плохая, но он считает ее рабочей.

— Нет, — сказала Ася, прежде чем он открыл рот.

— Я еще ничего не сказал.

— Именно поэтому нет. Чтобы сэкономить время.

— Экономия вам идет хуже, чем серебро.

— Не начинайте с комплиментов. Я подозреваю ловушку.

— Это не комплимент. Это наблюдение. Вечером едем снова.

— Я знала.

— Тогда зачем сказали “нет”?

— Чтобы сохранить иллюзию демократии.

Он оперся плечом о косяк, не входя.

— Сегодня формат меньше. Опаснее.

— Прекрасно. Вчера был большой зал, где меня могли растоптать толпой. Сегодня, видимо, камерная возможность сделать это прицельно.

— Примерно.

— Вы хотя бы умеете лгать для успокоения?

— Умею. Не вам.

Фраза повисла между ними, странно теплая и опасная. Ася отвела глаза первой.

— Зачем мне ехать?

— Милана будет.

— Уже не аргумент.

— Будет Орлов.

— Вот это почти аргумент, но скорее против.

— Будет Кравцов, который вел юридическое сопровождение части северного проекта. Будет ваш отец. Возможно, Лариса. И несколько людей, которые вчера сделали вид, что случайно нас не заметили. Сегодня они будут смотреть прямо.

— Почему фонд так быстро устроил второй вечер?

— Потому что я вчера поговорил с Орловым.

— Вы назвали это разговором?

— В светском обществе многое называют мягче, чем оно есть.

— И теперь они хотят посмотреть, насколько вы опасны?

— Они хотят понять, что я знаю. И кого привел с собой.

Ася скрестила руки.

— Кого привел с собой? Вы про меня?

— Да.

— Я опять экспонат.

— Нет. Вопрос.

— Какой?

— Почему ты.

Он сказал это уже спокойно, без отчества. После вчерашнего “ты” оно стало возвращаться легче, хотя каждый раз между ними будто натягивалась новая нить.

Ася усмехнулась.

— Хороший вопрос. Я сама иногда просыпаюсь с ним.

— Вот и поможем им не получить ответ слишком быстро.

— Каким образом?

— Появимся. Уверенно. Вместе. Не дадим им загнать тебя в угол.

— Опять “тебя”. А вас?

— Меня они давно считают углом.

— Очень самокритично.

— Реалистично.

Она посмотрела на него внимательно. Он выглядел собранным, но после вчерашнего разговора с Орловым в нем появилось напряжение, которое не уходило. Оно было не в лице даже, а в плечах, в паузах, в том, как он стоял у двери, будто часть его уже находилась в другом помещении, среди людей, которых нужно будет держать на расстоянии.

— Вы боитесь сорваться, — сказала она.

— Да.

Честно. Сразу. И это снова выбило почву.

— Почему тогда едете?

— Потому что если не поеду, они решат, что Орлов попал.

— А он попал?

Дамир молчал.

— Попал, — сказала Ася.

— Да.

— Он сказал про чужую жизнь и мертвых.