Книга Жена вместо сестры для Отморозка, страница 169 – Евгений Ключников

Тамара Петровна вернулась с подносом, как спасение от всего, что могло случиться в этой тишине дальше.

— Чай, — объявила она. — И прежде чем вы оба начнете изображать людей, которым не нужно есть, сообщаю: сырники будут через десять минут.

— Сырники после вторжения Лебедевых? — спросила Ася.

— После вторжения Лебедевых положена дезинфекция, но начнем с сырников.

Дамир тихо хмыкнул.

Тамара Петровна посмотрела на Асю.

— Хорошо кусались.

Ася смущенно опустила взгляд.

— Спасибо.

— Не расслабляйтесь. Зубы надо чистить и точить.

Дамир взял чашку чая и, не глядя на Асю, сказал:

— У тебя красивые зубы, когда ты перестаешь изображать овцу.

Ася медленно повернула к нему голову.

— Простите?

— Я сказал...

— Я слышала, что вы сказали.

— Тогда зачем спрашиваете?

— Пытаюсь понять, это оскорбление, комплимент или медицинское наблюдение.

— Да.

Тамара Петровна поставила чайник с таким видом, будто ее терпение как совести дома подвергается тяжелым испытаниям.

— Дамир Сергеевич, когда мужчина хочет сказать женщине, что она молодец, он обычно выбирает слова, после которых его не хочется ударить.

— Я сказал, что у нее красивые зубы.

— Именно.

Ася уже смеялась. Устало, почти без сил, но смеялась. И смех этот, кажется, окончательно выгнал из холла остатки Ларисыных духов.

— Ладно, — сказала она, глядя на Дамира. — Приму как комплимент. Но если еще раз назовете меня овцой, я продемонстрирую зубы на практике.

Он посмотрел на нее с той самой едва заметной улыбкой, ради которой, как выяснилось, хотелось иногда говорить глупости и резкости одновременно.

— Вот теперь верю.

— Во что?

— Что Лебедевы сегодня зря приехали.

Ася взяла чашку, согревая ладони.

За дверью, за воротами, Лариса и Милана наверняка уже ехали к отцу, и там, в безупречном доме, начинался новый расчет. Оскорбленная мачеха. Уязвленная сестра. Отец, который узнает, что Ася не просто не подчинилась, а выставила их из дома Дамира. Ключ с логотипом закрытого банка лежал у нее под свитером. Папка матери все еще была где-то у Виктора Сергеевича. Впереди были Nordkap, старые ячейки, финансовые документы, Рустам, Елена Андреевна, Орлов, Кравцов и то преступление, которое годами притворялось семейной драмой.

Но сейчас, на несколько минут, в холле дома Отморозка было тепло.

Чай. Сырники. Тамара Петровна, недовольная формулировками. Дамир рядом, не слишком близко, но достаточно. И Ася, которая впервые выгнала из дома тех, кто привык входить в ее жизнь без стука.

Подменная жена действительно кусалась.

И, судя по тому, как Дамир смотрел на нее поверх чашки, ему это опасно нравилось.

Утро началось с того, что Дамир принес в столовую карту.

Не бумажную схему дома, не очередной брачный документ, не распечатку от Грановского с сухими строками, в которых человеческие судьбы превращались в номера траншей и даты реорганизаций. Настоящую дорожную карту области, старую, потрепанную, с карандашными пометками, тонкими линиями проселочных дорог и красным кружком вокруг маленькой точки в сорока километрах от города. Ася сначала даже не поняла, что именно видит. В век навигаторов, телефонов и спутниковых снимков бумажная карта выглядела почти театрально, как реквизит из чужого времени. Но у Дамира ничего не было случайным реквизитом. Если он вытащил именно бумагу, значит, электронным маршрутам сегодня доверяли меньше, чем следовало.