Книга Жена вместо сестры для Отморозка, страница 279 – Евгений Ключников

— Информацию забираем, — сказал Дамир. — Решение не сейчас.

— Согласна.

— Грановский проверит квартиру.

— Разумеется.

— И Ставицкая, — добавила Ася.

Дамир посмотрел на неё.

Она выдержала взгляд.

— Если речь о маме, Климове и том, что он может говорить именно со мной, мой адвокат должен быть в курсе.

— Согласен, — сказал он.

Вера наблюдала за этим обменом молча. Потом неожиданно улыбнулась — не широко, но с настоящей, почти грустной теплотой.

— Ты правда изменился, — сказала она Дамиру.

— Не льсти.

— Это не лесть. Раньше ты бы уже запретил.

— Раньше рядом не было человека, который заставляет меня слышать, как звучит слово “запрет” с другой стороны.

Ася опустила глаза к чашке. Нельзя было краснеть. Совершенно нельзя. Но тепло всё равно поднялось к лицу.

Вера увидела и, к её чести, не стала делать из этого сцену.

Она собрала папку, оставив копии на столе.

— Оригиналы у меня в защищённом архиве. Копии — вам. Если решите идти по следу Климова, предупредите меня. У меня есть ещё два контакта, которые заговорят только если поймут, что дело не уйдёт обратно под ковёр.

— Почему ты помогаешь? — спросил Дамир.

Вера застегнула сумку.

— Потому что я тогда не помогла.

— Этого мало.

— Нет. Этого достаточно, чтобы начать. Остальное — посмотрим.

Она повернулась к Асе.

— Я понимаю, что моё появление неприятно.

Ася чуть напряглась.

Вера продолжила спокойно:

— Но я не пришла за Дамиром. Я пришла с долгом. И с информацией. Это всё, что у меня есть право принести в этот дом.

Странно, но именно эта фраза сняла больше напряжения, чем любые заверения. Вера не просила симпатии. Не пыталась стать подругой. Не встраивалась в роль благородной союзницы. Она обозначила границу. Долг и информация. Не Дамир.

Ася кивнула.

— Тогда спасибо за информацию.

— Пока не за что. Если Климов жив, благодарить будем его. Если нет... — Вера не договорила.

— Тогда ещё одного мёртвого, который почти успел? — тихо спросила Ася.

Вера посмотрела на неё внимательно.

— Возможно. В вашем деле их слишком много.

— В нашем деле, — поправила Ася.

Вера приняла поправку без сопротивления.

— В вашем.

Когда Вера ушла, в библиотеке ещё долго оставался запах мокрого снега и её духов — едва заметных, горьковатых, не похожих ни на Ларисины, ни на Миланины. Тамара Петровна проводила её до двери сама, вернулась через несколько минут и сказала:

— Постарела.

Дамир посмотрел на неё.

— Все постарели.

— Нет. Некоторые просто испортились. Она именно постарела. Это лучше.

Ася стояла у стола, листая копии по Климову.

— Вы ей не рады.

— Я не обязана радоваться людям, которые уходили, когда в доме было плохо, и возвращаются, когда стало опасно.

— Но вы ей верите?

Тамара Петровна помолчала.

— Не полностью. Но больше, чем многим.

Это в доме Воронцова, видимо, считалось почти благословением.

Когда старая женщина вышла, Ася и Дамир остались одни.

Некоторое время они молчали. На столе лежали документы о Климове. За окном шёл снег. В комнате стало темнее, но никто не включал дополнительный свет.

— Ты злишься, — сказал Дамир.

Ася усмехнулась.

— Спрашиваешь или констатируешь?

— Осторожно пытаюсь выжить.

— Мудро.

Он подошёл к ней, но остановился на расстоянии. Не вторгаясь.

— Вера была частью моей жизни до Рустама.

— Я поняла.

— Между нами не было того, что ты, возможно, сейчас представляешь.