Книга Оценщик проклятого хлама: Лавка на Мёртвой улице, страница 386 – Евгений Ключников

— Его записали как взрослого?

— Да.

— Значит, он тоже был никем?

Никон не стал поправлять.

— Да.

Тев кивнул так, будто подтверждал что-то внутри себя.

— Тогда его тоже надо записать в возвращённые. Даже если имени нет. Малый возраст — это же кто-то.

Саверий посмотрел на него долго.

Потом взял отдельную карточку и написал:

Неизвестный ребёнок из бирки морга. Проведён под чужой взрослой записью. Не безымянный. Искать имя.

Нелла сжала губы.

Тев спустился ещё на одну ступеньку, но Мирана подняла палец.

— Дальше не надо.

Он остановился.

— Я и так вижу.

— Именно поэтому дальше не надо.

Четвёртая полка раскрыла связь с Третьей рукой.

Там был не предмет ребёнка и не храмовая бумага, а маленькая сломанная торговая табличка, на которой когда-то писали номер лота. На обратной стороне сохранился знак трёх пересечённых линий. Никон видел такой знак на шкатулке закрытого наследства и на карточках Серых. Саверий объяснил, что табличку принёс бывший грузчик нижнего рынка, утверждавший, что на закрытых торгах иногда продают не вещи, а «права на след». Тогда Саверий решил, что грузчик пьян или пытается набить цену. Но табличку не продал.

— Почему? — спросила Мирана.

— Потому что она сама вычеркнула цену, когда я попытался вписать.

— И вы решили: опасно?

— Я решил: слишком капризно для мелкого товара. Это почти то же самое, только менее благородно.

Никон прочитал:

[Торговая табличка закрытого лота]

[Тип: обозначение права на след / рыночная фиксация не-вещного товара]

[Категория лота: личная привязка ребёнка с редкой чувствительностью]

[Покупатель: скрыт]

[Поставщик: Серые сборщики]

[Источник: Дом ничьих / приютская печать]

[Право подтверждено зелёным воском]

Мирана записала уже без подсказки:

Третья рука: продаёт не только предметы. Продаёт права на след. Поставщик — Серые. Источник — приютская печать.

Она остановилась.

Потом добавила:

Это была Лика? Проверить.

Никон не знал, была ли табличка связана с Ликой Мель. Но сама возможность заставила всех замолчать.

Пятая полка оказалась связана с Пепельным надзором.

На ней лежал маленький обломок пепельного прута. Не тот, что они нашли после Ночи Мёртвой улицы, а старый, выцветший, перевязанный тонкой чёрной нитью. Саверий сказал, что его оставили у лавки после неофициального визита много лет назад, когда двое людей без формы потребовали выдать «опасные записи по делу ложной казни». Они не назвали имя. Тогда Саверий не знал, что речь о Райнере Фальке. Но обломок прута остался, потому что один из визитёров ударил им по порогу, пытаясь открыть лавку правом изъятия, и прут треснул.

— Лавка не пустила? — спросил Никон.

— Я тогда думал, порог просто был плохо зачарован. Теперь, видимо, лавка уже тогда имела дурной характер.

[Обломок пепельного прута]

[Тип: инструмент изъятия / низший надзорный доступ]

[Состояние: треснул при попытке изъять неоформленное свидетельство]

[Внешнее вмешательство: зелёный воск среднего следа]

[Использование: закрыть дело ложной казни как опасное свидетельство]

[Связь: Пепельный надзор / неофициальная группа / рынок Третьей руки]

[Символический контур: зелёный фонарь, перечёркнутый пепельной печатью]

Никон едва удержался, чтобы не читать глубже.

Символ совпал с тем, что показало Кольцо признанной вины.