Книга Погребённый Князь, страница 32 – Евгений Ключников

Факелы на повозках светили ярко, выхватывая из темноты белые плащи, морды лошадей и колёса телег. В кузовах виднелись обмотанные цепями ящики. Ящики, переполненные имуществом Дорнов. Во второй по счету повозке разместились жрецы. Они развалились среди мягких тюков и перешептывались:

— Теперь в Дорнхольде тишина, — сказал один.

— Конечно, после такого-то очищения… — ответил второй.

Третий молчал, а сердце его билось иначе, чем у тех двоих. Северин опустился ниже, почти слился с корнями и протянул руку к сухой ветви над дорогой. Ветвь была мёртвой, но держалась на честном упрямстве дерева. Северин сжал её, и она треснула. Звук не был громким, но его было достаточно, чтобы встревожить лошадей, обладающих тонким чутьём. Двойка последней повозки встала на дыбы — возница выругался и натянул поводья. Факел в его руке качнулся. Все как один подняли головы вверх, придерживая то, что было на головах.

Северин ударил во второй раз и на этот раз ветвь с треском отделилась от дерева. Стража схватилась за оружие. Они встали в боевой порядок, чтобы защищать обоз, но ещё не знали, что ждёт их — разбойники или стая изголодавшихся волков. Ходили слухи, что волки в лесу Дорнов были в полтора, а то и в два раза крупнее обычных. Любой из Дорнов знал, что никакие это не слухи. Храмовники поднимали факелы повыше над головами, чтобы как можно сильнее рассеять окружающую их темноту.

Из темноты вырвался огромный кусок дерева с острым обломком сука на конце. Никто не успел среагировать — сухое дерево ударило одного из солдат прямо в шею. Солдат упал замертво, уронив факел в грязь под ногами.

Стражи закричали:

— Кругом! Щиты! Щиты поднять! — командовал старший.

Но Северин не нападал напрямую: он всякий раз уходил в тень, ломал ветви и метал их людей одну за другой, бросал их в лошадей и едва сдерживал свой нечеловеческий хохот.

И тут, из повозки с навесом спрыгнул тот самый громила, о котором он думал днём. Он поднял особый фонарь, распространяющий белый свет. Северину стало ясно, что пламя внутри имеет иной, нежели стихийный, характер. Либо стекло было сделано особым образом, либо природа света была магической. Свет окружил могучего воина болезненным холодным светом, так сильно напоминающим Северину Серебро.

— Охраняйте обоз! — крикнул палач-очиститель гулким, глубоким басом, — Это точно не волки и не человек, — добавил он, шагая в сторону леса, — Это нечто нечеловеческое. Для этого я здесь и есть.

Палач-очиститель закрепил белый фонарь над головой. На его спине располагалась занятная конструкция, которая крепилась к его поясу — это было знамя Белой Бездны, развевающееся за спиной, на вершине которого был специальный крюк, который позволял повесить фонарь точно над головой, чтобы освободить руки для боя и защитить воителя от мрака. Закинув двуручник на плечо, палач устремился в темноту, скрывшись среди деревьев.

Северин же появился недалеко за последней повозкой. Страж успел повернуть голову в его сторону, увидел бледное лицо, чёрные волосы, рассечённого волка Дорнов на груди и глаза, сияющие в темноте.

— Твою м…

Северин закрыл ему рот ладонью и сломал шею одним лёгким движением. Вампир не стал бросать тело на землю, так как заметил, что арбалетчик уже заметил его. Болт вошёл мертвому стражу в спину. Наконечник оказался посеребрённым, поэтому князь поспешил избавиться от тела и швырнул его в сторону стрелка. Тот кубарем скатился с повозки, на которой стоял, и улетел в овраг, в конце концов оказавшись в бурном водяном потоке.