Книга Такая разная любовь, страница 193 – Рацлава Зарецкая

Закончив разговор, Максим прибавил скорости.

— Так торопишься от меня избавиться? — обиженно спросила я. — Соскучился по Лиличке?

Имя бывшей Антона я неосознанно произнесла с долей ехидства. Я не знала эту девушку лично, но почему-то уже ненавидела ее.

— Она по мне соскучилась, — было мне ответом.

Как бы деликатно расспросить у него побольше об этой личности?

— Она долго была заграницей, — аккуратно начала я. — Давно приехала?

— Полтора года назад, — огорошил меня Макс.

А я-то думала, пару недель назад.

— Тогда чего ты к ней так летишь? — вырвалось у меня. — Я думала, она только приехала.

Максим остановился на светофоре и, устало потерев переносицу, повернулся ко мне.

— Потому что мы встречаемся, Лис. Уже почти год.

Сказать, что я потеряла дар речи, значит, ничего не сказать. Куча мыслей витали в моей голове, а среди них изображение рыжеволосой Лили с фотографии, на которой вместе с ней были запечатлены Антон и Максим. Наверно, у меня искривилось выражение лица от этой новости, раз Воронов испуганно покосился на меня. Я понимала, что надо было как-то ответить, но ничего умного и правильного в голову не приходило.

— Ох, — единственное, что смогла выдавить я.

— Я понимаю, как все это выглядит! — воскликнул Максим, нервно сжимая руль. — Но это вовсе не предательство!

— Да что ты, — вырвалось у меня.

Мог бы как-то мне рассказать, что заинтересовался другой. Да и не кем-то там, а именно этой Лилей. Чем же она всех так привлекает? Что за фетиш на рыжих? Мда, быстро же ты меня забыл, Максимка…

— Они давно расстались и не собирались сходиться. Так что, повторюсь, это не предательство.

— Они? Ты про предательство со стороны Лили к Антону? — не смотря на мое удивление, я не смогла не отметить того, как легко мне стало произносить его имя. Почему?..

— А ты что имела ввиду? — не понял Макс.

«Тебя», — хотелось сказать мне. Я имела ввиду твое предательство по отношению ко мне.

— Ничего, — буркнула я в ответ, сложив на груди руки.

Мой психолог бы сейчас написала в своем блокнотике, что я закрылась от своего собеседника. Впрочем, так и было. Откровенничать с Максом больше не хотелось.

— Лиля приезжает к нему каждую неделю, — сказал вдруг Максим.

Я неосознанно сжала кулаки. Почему какой-то бывшей девушке можно навещать его, а мне нет? Что за несправедливость⁈

— Мне жаль, что я не смог уговорить мать Антона пускать тебя к нему, — сочувственно сказал Макс, заметив мое тихое негодование.

— Здесь нет твоей вины. Она просто меня ненавидит и винит во всех смертных грехах. В том числе и в аварии…

— Вот тут ты точно не виновата, — на тон громче сказал Макс.

Включился давно забытый режим заботливого старшего брата.

— Ну, это же я связалась с психопатом, который подстроил аварию, — тихо сказала я, разглядывая свои коротко остриженные ногти.

Воспоминания из прошлого снова окутали меня, затуманив реальность. Я вспомнила, как, ничего не понимая и не видя вокруг, ехала с Максом в столицу. Как вошла в больницу и, увидев статную, немолодую женщину, одетую с иголочки, сразу поняла, что это Маргарита Бессонова, мать Антона. По ее надменному лицу казалось, будто она совсем не волнуется о сыне, а единственное ее беспокойство сейчас — это не дать мне увидеть Антона. Наверно, если бы не Максим, я бы и близко к нему не подошла. Не смогла бы коснуться его безжизненной руки, которая, как назло, оставалась такой же теплой и мягкой. Не смогла бы погладить по спутанным волосам и едва коснуться губами его щеки. Я была уверена, что Антон очнется. Ждала каждый день, не веря словам врачей о том, что надежды нет. Единственное, в чем мы были солидарны с его матерю, так это в отказе отключить Антона от аппарата жизнеобеспечения, на чем настаивали все врачи.