Книга Такая разная любовь, страница 231 – Рацлава Зарецкая

— Она была под…

— Замолчи, Лиля! — гаркнул на Липницкую Макс.

Пока Харон думает, что Лиса вела себя так по своей воле, это только к лучшему. Так он сможет от нее отстать. Наверно.

— После такого я уже не хочу ничего, понимаешь?

Голос Харона надломился. Макс уже плохо различал черты его лица в темноте, но был готов поклясться, что он говорит искренне.

— Это хуже, чем измена. Это предательство моих чувств к ней. Она в один момент взяла мою к ней преданность, мою любовь, и растоптала. — Харон сделал еще шаг назад. — Мне больно, представляете? Мне так больно…

Сказав это, он усмехнулся, подмигнул Максу и занес ногу назад. Поздно Воронов понял, что за Хароном больше нет земли — он с самого начала увидел обрыв и потихоньку к нему подходил. В миг, когда Макс осознал, какую ошибку они с Лилей допустили, привезя сюда Харона, тот уже падал вниз с безумной улыбкой на лице.

После случившегося я проспала до четырех часов дня. Видимо, мой организм перенес такой сильный стресс, что решил отрубиться на целых пятнадцать часов. Я, конечно, поспать люблю, но для меня это — рекорд.

Как итог, я встала с жуткой головной болью, при условии, что не выпила ни капли спиртного. Ощущение же было такое, будто я пила всю ночь…

Выйдя из комнаты, которую делила вместе с Машкой, я направилась прямиком в кухню, мечтая о кружке прохладной воды из колодца. Благо, оба ведра были до краев наполнены чьей-то заботливой рукой. Скорее всего, Максима.

Максим!

Он вернулся? И что случилось с Сашей и Стасом?..

Осушив кружку, я зачерпнула еще воды и, отпивая по глоточку, пошла искать ребят.

Дом словно вымер. Тишину нарушал только громкий щебет птиц, доносившийся с улицы. Куда все делись?

Отчаявшись кого-то найти, я вышла на улицу и зашагала по плиточкам в сторону лавки. Усевшись под яблоней, я глубоко вдохнула пропитанный запахами трав и цветов воздух и вдруг услышала какой-то шум. Прислушавшись, я поняла, что странные звуки доносятся из сарая — какое-то шуршание и мычание. Странно, у Алексеича же нет коров…

Горя любопытством, я встала и бесшумно подошла к сараю. Дверь была приоткрыта, а странные звуки стали чуть громче. Осторожно взявшись за ручку, я медленно открыла дверь и чуть не разразилась непечатными выражениями. Благо, от этого меня оберег ступор, из-за которого я буквально онемела.

То, что я увидела, не поддавалось никакому логическому объяснению и было настолько иррациональным, что потом я еще очень долго не могла в это поверить.

В сарае, относительно чистом и светлом, пахнущим душистым сеном, тесно прижимаясь друг к другу и целуясь так, будто видятся в последний раз, стояли Данька и Машка.

Данька и Машка! Вместе! Целующиеся!

— Мои глаза… — донесся из-за моей спины охреневший голос Макса.

От испуга я выронила кружку, и она с грохотом покатилась по полу.

Голубки тут же отпрянули друг от друга, как от чумы, и нервно затряслись.

— Это что вообще сейчас было? — невнятно произнесла я, когда дар речи ко мне вернулся.

Дракон, который ничего никогда не стеснялся, виновато посмотрел на Машку, потом на нас, вздохнул и потупил глаза.

— Мы с ним спим! — внезапно воскликнула Машка, указав пальцем на Даньку.

Этим она добила нас с Максом окончательно. Ну, по крайней мере, мы так думали…