Книга Внезапно женаты: сделаем это по-взрослому, страница 17 – Ната Хари

Всё через жопу, но с душой!

Ладно, на общепринятые подсказки не надеемся, прём напролом, сносим нахрен личные границы и креативим. А пока ныряю в работу.

Выныриваю… в восемь вечера. Что там было в статье? Нельзя навязчиво интересоваться, где объект ухаживания и с кем? Да и похер.

Мой Консерватор: «Маш, вы с детьми дома? Могу заехать? Как-то разумно, наверное, до переезда мосты навести, познакомиться».

Моё Моречко: «Можешь. Но я сегодня недружелюбное и штормовое».

Мой Консерватор: «Славик или работа?»

Моё Моречко: «Прозаичнее. Месячные».

Мой Консерватор: «Оу. Молодец, что сказала. Незнакомая мне сторона жизни».

Моё Моречко: «Поэтому и сказала. Тебе предстоит пережить с нами в этой фазе несколько раз, лучше сразу смотри и бойся».

Да ёлки! И снова: окей гугл, что делать с женщиной во время «этих дней»? Поиск послушно вываливает на меня миллион ненужной физиологии про функции эндометрия, лютеиновую фазу и ПМС. На третьей странице нахожу что-то про теплую грелку, правильное питание и «НЕ ШУТИТЕ НА ЭТУ ТЕМУ». Но у нас же все наоборот, да?

Скупаю половину кондитерской, букет кроваво-красных роз, морально подавляю фармацевта в аптеке. На команду «закинуть в огромный непрозрачный пакет всё, что приходит в голову при слове «менструация», он сначала смотрит с недоумением, потом все-таки решается увеличить вдвое свою дневную выручку и снабжает меня чем-то совсем женским в неприличных количествах. Пытается даже проинструктировать, чем поить и что куда прикладывать, но я отмахиваюсь. И да, прикольная резиновая грелка с надписью «Эй, пузо грей!» там тоже есть.

Через сорок минут звоню в дверь. Открывает Машкина уменьшенная копия, только тёмненькая.

На часах одиннадцать. В прихожей полумрак, горит только нижний свет на кухне и щель под закрытой дверью в детской. Странно называть «детской» комнату двух великовозрастных личностей, но я подумаю об этом потом. Стучу.

— Эй, банда. Не ложитесь ещё?

— Нет, — Ира снимает наушники. — Вы что-то хотели?

— Ты что-то про суп говорила. Можно?

— Да, конечно… — немного тушуясь, девочка обходит меня и исчезает на кухне. Игорь сидит спиной, тоже в «ушах». Подхожу, хлопаю слегка по плечу.

— Пойдём, чаю попьём?

— Ага. Мы, правда, пирожные уже захавали… эээ… съели. Но вам и маме оставили немного.

— Правильно, в большой семье клювом не щёлкают.

Садимся с трёх сторон стола на яркой кухне. Передо мной — красивая циновка под прибор, ложка, тарелка дымящегося супчика, корзинка с хлебом. Накрыто уютно, Ира, и правда, воспитана помощницей и домашней девочкой. Игорь — тощий, широкоплечий и небритый. Волосы на подбородке только начинают расти, жидкие и еще не мужские, но уже неприятные окружающим. Про бритву сыну должен отец объяснять (Славик, ну и сука ты, все-таки), а не я. Да и достаточно на сегодня уже вопросов гигиены. Так что промолчу пока.

— Мама устала, заснула опять. Мы же с вами взрослые люди, сможем без её участия познакомиться и обсудить переезд?

— Ну… Я Ира. Этот обалдуй — мой брат Игорь.

— Чего я-то сразу? Чё начинаешь все время?

— Ну, ты же не представил. По правилам этикета, ты старший мужчина в доме, должен был представить сестру, потом обозначиться сам. Не сделал этого, вот и результат, — оказывается, заканчивать препирательства детей — это как тормозить начальников смежных отделов, когда они выясняют, кто облажался. Опыт есть.