Книга Внезапно женаты: сделаем это по-взрослому, страница 34 – Ната Хари

Пережив первую волну восторга, начинаю двигаться. Медленно, но Машенька уже не может терпеть, извивается подо мной, просит ещё. Подстраиваюсь под её ритм. Улетаем.

— Не торопись. У меня тут ещё девочки не целованы, — улыбаюсь я ей в губы и спускаюсь к груди. Мягкие, манящие, с розовенькими ареолами и небольшими аккуратными сосочками, так и просящимися в рот. Не отказываю ни себе, ни им в удовольствии, доводя Море практически до всхлипов. Не может больше, чувствую. Не буду.

Поворачиваю ей спиной к себе, обхватив рукой растерзанную, слишком чувствительную грудь, чтобы не тёрлась о простыни. Второй рукой помогаю ей самой ласкать себя, в такт моим движениям. В паху вот-вот взорвётся, но сначала — моя женщина.

Она выгибается, как будто стараясь срастись и с моими пальцами, и с членом, напрягается всем телом, и двигаясь все быстрее и быстрее, сжимается в судорогах оргазма. Это очень, очень красиво. В два движения догоняю её.

Лежим в обнимку.

— Миш. Мы в моменте, да?

— В самом охренительном моменте.

— И похер, что там дальше?

Аб-со-лют-но. Абсолютно похер.

— Я люблю тебя, Моречко, — сдаюсь я, выпуская своего демона наружу. Как будто ремень, стягивавший грудину долгие годы, вдруг лопнул, и я снова дышу.

— Я люблю тебя, Миша, — шепчет она, целуя моё запястье.

И мир вокруг взрывается сверхновой.

Хорошо, что вокруг темнота, потому что кажется, у меня текут слёзы.

Сколько мы спали? Пару часов? Не знаю. Но я такая живая, какой не была, кажется, никогда. Про нереалистичность, опасность и бредовость ситуации я подумаю потом. Сейчас, во время ленивого утреннего секса — супер-ленивого, потому что после ночного марафона мы боимся сделать друг другу больно в чувствительных местах — я живу в сбывшейся мечте. Я любима и люблю. Я заласкана, затрахана и окружена заботой. Я хочу дарить столько же, сколько получаю.

Ради чего мы вообще живём, если не ради этого?

Миша уходит плавать, я — на зарядку и в душ. Бужу детей. Из-за дороги в школу теперь им придётся вставать раньше, но это ненадолго, впереди каникулы. Лёшу пока не трогаем, его пары, с учетом разницы во времени, только через два с половиной часа, он подключится к ним удалённо.

Сборы немного сумбурные — мы впервые встречаем на одной территории утро буднего дня. Но два санузла решают: обходимся хотя бы без очереди в туалет, только на водопой к кофемашине.

Спускаемся на парковку.

— На сто восемьдесят градусов все, — командует Миша. Дети, закатив глаза, демонстративно отворачиваются.

Целуемся.

— До вечера, — шепчет он мне в губы.

Рассаживаемся по машинам. Крокодил — направо, мы — налево.

— Так, гаврики. Ира заканчивает в два, Игорь — в три. Я бы не хотела, чтобы ты ехала домой одна, хотя бы пусть подруги постоят с тобой на остановке.

— А, мам, насчёт этого. Мы решили, что эту неделю, пока Лёша здесь, он будет забирать меня из школы. У него как раз перерывы совпадают.

— В смысле — забирать? На автобусе, что ли? Ему ещё месяц до восемнадцати, прав нет.

— Сто двадцать четыре кубика разрешенного с шестнадцати лет мотоцикла стоят у этого мажора на подземной парковке уже два года, — цедит Игорь. — Везучий сукин сын. И да, я взял его на понт и проверил права, и российские, и итальянские. Второй шлем для Ирки есть. И шорты она под юбку надела, чтобы труселями не светить.