Книга Внезапно женаты: сделаем это по-взрослому, страница 38 – Ната Хари

— У меня теперь подписка о невыезде, пока все бумажки не оформят, — говорит Лёха. — А билеты на послезавтра. Внимание, вопрос: кто рискнёт сообщить это моей матушке?

— Сообщим, — говорю. — Я позвоню, поблагодарю за воспитание сына.

— Обнимемся что ли, семейство? — он, как всегда самый жизнерадостный. Мы с Мишей пыльным мешком прибитые, У Ирки отходняки после истерики и успокоительных. Игорю тупо больно. А этому акробату — хоть бы хны.

Обнимаемся «капусткой», зажав дочь где-то в серединке. Опять всё нормально, опять обо мне заботятся, опять хочется плакать от счастья, и от того, что я больше не одна.

— Стейки на ужин? И острую сальсу, чтобы аж полыхало?

— Да-а! И срочно переобуться. Я боюсь, я даже до лавочки не дойду. Может, машину поближе подогнать можно?

— Фу, вонючка, не вздумай разуваться в машине!

— Ой, Злюка, могла бы и оценить наш братский подвиг в твою честь. Игорян прав, переобуться надо не смотря на всё возможное амбре, а то даже мне некомфортно. Только не под окнами отдела, пожалуйста, я не хочу обратно за решётку. Там — Славик!

Да уж, находиться в одном помещении с моим бывшим мужем, в нынешнем его состоянии, не захочет никто. И я сейчас болтаюсь где-то в шаге от того, чтобы не начать снова переваривать и обмусоливать всю свою жизнь: как я в это вляпалась, виновата ли в том, что он так изменился, несу ли ответственность за травмы детей, да и жива ли я вообще, или во мне уже всё выжжено… Но Лёша, наш золотой светлый рыцарь Лёша, снова берёт управление на себя.

— Так, инвалид! За прикрытие моей неразумной тушки перед лицом закона, даю тебе право доехать у меня на закорках во-он до той детской площадки! — Игорь взгромождается верхом, и эти два обалдуя, крича «и-го-го», несутся к лавочке.

— Я тоже хочу! — пищит Ирка. «Коняшка» разворачивается к нам, и гомерически смешно изображая дурацкий аллюр, снова позволяет себя оседлать.

— Ну-ка, запрыгивай и ты, — Мишка поворачивается ко мне спиной. — Только не начинай вот это про взрослых, ответственных людей, которые как дети малые. Позволь себе подурачиться.

— Да кто тут вообще взрослый? Все взрослые и серьёзные уже по кабинетам сидят, оформляют наши бумажки. А с меня на сегодня хватит! — запрыгиваю на его широкую спину и всласть катаюсь вокруг песочницы.

Пахнет сиренью.

И переключиться бы мне, да не получается. Но с Мишей легко играется в счастье, это мы уже выяснили.

Ночь. Спальня.

— Как ты? — спрашивает, обнимая. — Только давай без детского садика. Как договорились. По-взрослому.

— Погано. Детьми горжусь, хоть и прибить хочется. Сама — изорвана в лоскуточки и… Как тот матрас, короче.

— Аналогично.

— Синхронизация… Ну, допустим, со мной понятно. Сколько сантехником ни работай, а нырять в дерьмо каждый раз, как в первый. Стыдно до кровавых зайчиков. И как разгрести всё это, чёрт знает.

— Почему стыдно? Ситуация, конечно, швах, но все воины света целы и невредимы, зубастые адвокаты взяли след, а сама ты сейчас лежишь тут в этой своей желтой пижаме — ходячий генератор милоты. Тепло, хорошо, мухи не кусают, кошмар закончился, прямо с утра начинаем путь в светлое будущее. Забыла, плюнула, растёрла, села на меня верхом — и поехали.

— Забыла-плюнула? Миш, у меня ипотека и двое детей. Боженька мне тебя послал, поэтому хотя бы не надо прямо сейчас думать о крыше над головой. Но в остальном я сейчас скатилась вниз по лестнице благосостояния лет так-эдак на пятнадцать назад. Окей, летние вещи и компы уцелели. Но Славка уничтожил одной только зимней одежды, которая должна была служить ещё не один сезон, на несколько сотен тысяч. Про мебель, технику и ремонт я вообще молчу. Все мои, ещё вчера нарисованные в голове планы о результатах нашей с тобой грандиозной аферы — в трубу. Дай бог в ноль выйти.