Книга Внезапно женаты: сделаем это по-взрослому, страница 46 – Ната Хари

— Ну что, болезный! У нас тут свадьба через час. Ты где вообще шляешься?

— Извини, что не откликался. Тороплюсь, еду, буду вовремя. Просто снова получил головомойку на неправильный костюм и решил откопать томогавк войны за право носить одежду, которую не надо сочетать по цвету с чьими-то колготками.

— Мммм, пупсик… и что же, я стесняюсь спросить, на тебе надето?

— Я сохраню интригу. Если бабушка или Оля выпытают, что ты был оповещён заранее и не предотвратил, повесят тебя на соседнем суку со мной. Будем болтаться на ёлке, как новогодние Щелкунчики.

— Ну, воля твоя, но, если что, знай, что за твоё право на цвет штанов вступилась вся семья и Олечка обезврежена. Только не спрашивай о деталях.

— Ничего не понял, но еду, — отключается.

Что-то будет. Ну точно, что-то будет.

Одели, накрасили, причесали. На шею водрузили что-то бриллиантовое и бабушачье, но мне сорок два, мне уже можно носить неприлично большие брюлики.

Можно стоять у зеркала и думать «а я ещё ведь и ничего себе такая!». Но нет. С таким количеством слоёв косметики на лице любая будет «ничего». Какое-то пофигистичное настроение и полностью вымотанное состояние.

Ну замуж иду. Ну и что? Ну, практически за выигрышный лотерейный билет: один на миллион и сулит много денег. Ну и ладно.

Стыду, чуть не сожравшему меня после выступления родителей, я сказала «ша». У меня дети. У меня Миша. И даже баб Лена. На всех остальных — плевать с гигантской секвойи. Сейчас переживём представление, вернемся в свой уютный кокон бизнес-класса и снова хапнем простого человеческого счастья, которое я планирую культивировать, впитывать и не упускать всё отмеренное мне время в этом браке. А дальше — трава не расти.

Миша заходит ко мне в комнату. Господи, красивый какой. Дух захватывает. И на меня он смотрит так же: как будто у него этим моим платьем и фатой вышибли кислород из груди. Хочется подойти и встать в обнимку, но, боюсь, тогда у него на черном плече фрака (или это смокинг? Чем они вообще отличаются друг от друга?) останется отпечаток моего многослойно накрашенного лица.

— Хочу тебя обнять, но нельзя сминать такую красоту, Маш, следы оставлю, — у нас, как обычно, сходятся мысли.

Обнимаем глазами. Беремся за руки. Спускаемся во двор и под возгласы гостей и какую-то очень знакомую музыку — я уже ничего не соображаю и не могу угадывать мелодии со скольки-то нот! — идём между рядов стульев к арке, под которой нас ждёт регистратор.

У меня уже была вполне себе красивая, пусть и не такая пафосная, свадьба. Которая не для меня, а для приличий и родственников. Лимузин с куклой на капоте, фата, торт. Я хотела бы чего-то более душевного, идиотского, анти-взрослого. Нашего с Мишей. Хулиганского. Но это не важно. Эту я тоже отработаю.

Дальше ещё сумбурнее. Согласны ли вы… Прошу ответить… Да… Да… Улыбаюсь, стою ровно. Играю роль, не сводя глаз с мужа — теперь уже совсем настоящего мужа! — но всё это каким-то периферическим слоем, боковым зрением сознания. Целуемся под аплодисменты и улюлюканье. А я как будто где-то не здесь.

Зато здесь клоун.

Нет, правда. Сбоку от стульев аплодирующей родни, рядом с всё контролирующей Наташкой стоит клоун. Всамделешный. Огромные башмаки, высокие носки в полоску, широченные штаны и кафтан с помпончиками. Грим, парик, нос.