Книга Сердце проклятого принца, страница 109 – Кристин Бах

— Мы говорили о его письмах и о лечении больных, — ответила я ровно.

— Разумеется. — Она промокнула губы салфеткой. — Просто доктор выглядел так, словно решал вопрос всей своей жизни.

Подали суп из фазана. Затем телятину с каштанами. Я почти не чувствовала вкуса.

— Доктор Мерсер действительно задержался, — произнёс Рейнар, когда лакей сменил тарелки. Голос звучал спокойно, но бокал в его пальцах замер.

Гидеон замер на полуслове.

— Осматривал больных, — ответила я.

— В саду?

— Помогал с растениями.

— Какое самоотверженное служение медицине.

Я подняла глаза.

— Если хотите о чём-то спросить, спросите.

— Зачем? Вы уже сообщили ему достаточно.

— О чём вы?

Рейнар покрутил бокал за ножку.

— О вашей удивительной способности находить покровителей. Сначала жители Уиткомба, затем Харроу, потом я. Теперь доктор. Каждый предлагает дом, деньги или положение, а вы с достоинством отказываетесь ровно настолько, чтобы предложение стало щедрее.

Сесилия медленно положила вилку и посмотрела на меня с притворным сожалением.

— Рейнар, не заставляй Элизу обсуждать личные предложения за общим столом. Если доктор оказался недостаточно убедителен, это касается только их двоих.

Он не посмотрел на неё.

— Я ошибался насчёт сапфиров, Элиза. Решил, что они вас не интересуют. Возможно, отказ был всего лишь более изящной приманкой.

Слова обрушились не сразу. Несколько мгновений я просто смотрела на него, пытаясь понять, действительно ли услышала.

— Вы считаете, что я выманиваю подарки?

— Разве нет? Мерсер привозит книги, инструменты, семена. Я предоставляю комнаты, охрану, лазарет. Вы ничего не просите прямо, и потому все торопятся предложить сами.

Гидеон медленно поднялся.

— Молодой господин, этот разговор следует продолжить без свидетелей.

— Сядьте.

— Нет, Гидеон, останьтесь, — мягко вмешалась Сесилия, прежде чем управляющий успел отойти. — Если Элиза действительно намерена покинуть Эшворт ради доктора, лучше узнать это сейчас. Неопределённость всегда жесточе правды.

Она произнесла всё с достоинством женщины, готовой великодушно принять чужое счастье. Только я увидела, как в голубых глазах Рейнара вспыхнуло то самое чёрное чувство, которое Сесилия терпеливо растила весь вечер.

— Покинуть Эшворт? — переспросил он, и в его голосе впервые прорвалось то, что до этого скрывала холодность. — Значит, подобное решение уже обсуждали без меня?

— Никто ничего не обсуждал, — ответила я, чувствуя, как унижение сменяется гневом. — Кроме вас и леди Сесилии.

Рейнар усмехнулся. Смех прозвучал холодно и зло.

— Разумеется. Деревенская лекарка за месяц приручила половину дома и теперь выбирает между хозяином и врачом, но говорить об этом недопустимо. Мы должны молча ждать решения.

Я чувствовала, как кровь отливает от лица. Нужно было сказать, что Джулиан поцеловал меня без разрешения. Рассказать о письмах и ссоре. Один ответ разрушил бы построенное Рейнаром обвинение. Но оправдание означало бы принять его право судить.

— Вы закончили? — спросила я.

Он посмотрел на меня. Возможно, ожидал слёз, крика или признания.

— Почти. В лесу ваша простота казалась настоящей. Теперь вижу, насколько выгодной она бывает. Богатые мужчины устают от женщин, открыто желающих золота. Скромная девушка, презирающая украшения, — гораздо более редкая приманка.