Книга Сердце проклятого принца, страница 142 – Кристин Бах

Я спрятал коробку за пазуху и уже собирался ехать дальше, когда впереди показалась остановившаяся карета. Заднее колесо провалилось в заметённую снегом придорожную канаву, кучер ругался вполголоса, а лакей безуспешно подсовывал под обод ветки. На чёрной дверце блестела серебряная буква «В».

Шторка отодвинулась.

— Доктор Мерсер? — удивлённо позвала женщина. — Неужели само провидение прислало мне врача в этот отвратительный сугроб?

Леди Сесилия Вейн выглянула из кареты в дорожном капоре. Даже в сером сумраке её лицо оставалось безупречно красивым. Только улыбка стала тоньше, чем я помнил по вечерам в Эшворте.

— Вы ранены, миледи?

— Только в самое чувствительное место — в гордость. Я покинула поместье с таким видом, будто собиралась начать новую жизнь, и через четыре мили сломала колесо. Садитесь. Пока слуги изображают борьбу с природой, вы расскажете, отчего смотрите на мир так, словно желаете его отравить.

Мне следовало отказаться. Сесилия была последним человеком, с которым стоило обсуждать Элизу. Но снег усиливался, а письмо за пазухой жгло даже через холодную рубашку.

Я передал поводья лакею и сел в карету.

Внутри пахло розовыми духами, вином и нагретым бархатом. На сиденье напротив лежали дорожные перчатки и раскрытая книга, которую Сесилия явно не читала. Она внимательно оглядела меня, заметила коробку и понимающе приподняла брови.

— Так вот оно что. Вы сделали предложение, а наша скромница отказала?

— Я не успел.

— Рейнар?

Я промолчал, и этого оказалось достаточно.

Сесилия откинулась на подушки. В её глазах вспыхнуло удовлетворение, но тут же исчезло, уступив холодному вниманию.

— Он объявил её своей невестой, — догадалась она. — Как грубо. И как на него похоже.

— Вы считаете, это была ложь?

Сесилия тихо рассмеялась.

— Если бы Элиза согласилась стать его женой, об этом уже знали бы все слуги Эшворта, половина графства и каждый портовый голубь. Рейнар способен скрывать государственные тайны, но не победу, которой ждал столько лет. Особенно от мужчины, явившегося с кольцом.

Она взяла коробку, покрутила её в пальцах и вернула мне.

— К тому же он отослал украшение без единого слова. Не оправдывался и не объяснял. Значит, Элиза уже высказала ему всё, что думает, а он решил, что вам знать подробности необязательно. В этом я узнаю Рейнара гораздо лучше.

В голосе Сесилии не было обычной женской обиды. Она рассуждала трезво, почти безжалостно, словно речь шла о слабом месте крепостной стены.

— Вы ненавидите её, — сказал я.

— Разумеется. Но ненависть не мешает мне видеть правду. Чаще даже помогает. — Она склонила голову и посмотрела на меня с улыбкой. — А вы, доктор, убеждаете себя, что желаете её спасти. Это очень благородно. Почти правдоподобно.

— Вулфскар опасен для неё.

— Безусловно.

— И вы можете это доказать?

Сесилия отвернулась к окну. По стеклу ползли тающие снежинки, и за ними её отражение казалось размытым, почти призрачным.

— Я знаю о Рейнаре достаточно, чтобы Элиза никогда больше не посмотрела на него прежними глазами. А вы, полагаю, знаете, как оказаться рядом, когда ей понадобится утешение.

Снаружи раздался стук молотка и победный возглас кучера: колесо удалось высвободить. Карета качнулась.

— Чего вы хотите взамен? — спросил я.

Сесилия медленно надела перчатки.