Книга Развод с князем. Хозяйка доходного дома, страница 25 – Лилия Тимолаева

Странно не значит недействительно.

Я слишком мало знала местное право, чтобы делать удобные выводы.

— Кто-нибудь когда-нибудь приходил в галерею с разрешением от княжеской конторы?

— Мастера.

— Кроме мастеров.

— Нет.

— Вещи там хранились?

— Старые перегородки, мебель, мусор. Вы сами видели.

— Недолин платил за использование помещения?

Степан снова посмотрел в копию.

— Тут написано, что платил.

— Я спрашиваю не договор. Я спрашиваю вас.

— Через меня ни копейки не проходило.

— Что вы знаете о Власе Андреевиче Недолине?

— Теперь знаю, как его зовут.

Я невольно усмехнулась.

— Уже неплохо.

— Вам смешно?

— Нет. Но если перестану иногда смеяться, начну брать с Федора плату за каждую новую неприятность. Боюсь, тогда он разорится раньше меня.

Степан положил дополнительное соглашение рядом с основным договором.

— Что делать с людьми в галерее?

Вот это был главный вопрос.

Семь человек заключили договоры со мной.

Я взяла с них деньги.

Некоторые уже работали.

И теперь выяснилось, что право распоряжаться помещениями могло мне не принадлежать.

Оставить все как есть до выяснения означало сознательно нарушить официальное требование.

Закрыть галерею означало ударить по людям, которых я сама туда позвала.

Но второго варианта у меня не было.

— Завтра утром галерею закроем.

Степан помрачнел.

— Они шум поднимут.

— И будут правы.

— Деньги возвращать?

— Если выяснится, что договор Недолина действителен и мы не можем дать помещения, вернем все до последней копейки.

— А пока?

— Пока деньги не трогаем. Они отдельно от остальных поступлений?

— Отдельно.

— Так и оставьте.

Он кивнул.

— Может, подождем до завтра? Вдруг это просто попытка напугать?

— Если это попытка, мне нужны доказательства. Если договор настоящий, мне нельзя делать вид, что письма не существовало.

Степан недовольно забарабанил пальцами по столу.

— Вы слишком спокойно говорите.

— А что изменится, если я начну кричать?

— В прошлый раз помогло.

Я сразу поняла, что он имеет в виду прежнюю Аксинью и ее ссору с Федором из-за вдовы.

— Оставим крик на случай, когда он действительно понадобится.

Я достала чистый лист.

— Сейчас составим ответ.

— Кому?

— Поверенной конторе Недолина.

— Вы умеете такие бумаги писать?

— Нет.

— Тогда зачем...

— Поэтому напишем обычное письмо с вопросами. А утром найдем человека, который приведет его в нормальный вид.

Степан сел ближе.

Я написала первое требование.

Предоставить оригинал договора для сверки.

Второе.

Предоставить подтверждение внесения платы.

Третье.

Документ о передаче помещения арендатору.

Четвертое.

Сведения о том, когда Недолин последний раз пользовался галереей.

Пятое.

Основание для того, чтобы управляющий дома три года ничего не знал о договоре.

Степан прочитал список.

— Последнее они вам не обязаны объяснять.

— Тогда хотя бы поймем, что не хотят объяснять.

— И что это даст?

— Пока ничего. Но у нас сейчас и так почти ничего нет.

Я написала еще один пункт:

предоставить сведения о том, кому и когда передавались ключи.

— Зачем ключи?

— Если помещение передано в пользование, человек должен был иметь возможность туда попасть.

— Мог получить ключ в княжеской конторе.

— А потом три года ни разу не открыть дверь?

— Может, ему так нравилось.

— Тогда он первый человек, которого я знаю, готовый платить за удовольствие не пользоваться собственным договором.