Книга Развод с князем. Хозяйка доходного дома, страница 56 – Лилия Тимолаева

Федор помолчал.

— Ты могла избежать всего этого.

— Вернувшись под твое управление?

— Приняв помощь.

— Ты до сих пор не понимаешь разницу.

— А ты до сих пор считаешь, что любое мое участие делает тебя зависимой.

— Нет. Только участие, после которого я перестаю принимать решения.

На этом можно было закончить.

Федор уже собирался уйти, когда я спросила:

— Недолин твой человек?

Он остановился.

— Нет.

— Тогда почему продлил договор за три недели до развода?

— Потому что он имел право на компенсацию за период, когда галереей нельзя было пользоваться из-за работ.

— Какие работы?

— Старые.

— Степан о них не знает.

— Степан знает не все.

— Очень удобный ответ.

Федор посмотрел на меня почти с усталостью.

— Ты действительно собираешься цепляться за каждую бумагу?

— Пока они продолжают появляться после передачи дома — да.

Он ушел.

Я осталась у окна коридора.

На улице его экипаж быстро исчез среди других.

Рядом остановился Данила.

Я не заметила, как он подошел.

— Макар Ильич сказал, что решение в вашу пользу.

— В главном вопросе.

— Тогда поздравляю.

— Сегодня уже второй мужчина поздравляет меня с тем, что мне разрешили управлять моей собственностью.

— Я могу сказать иначе.

— Попробуйте.

— Хорошо поработали.

Вот это понравилось значительно больше.

— Спасибо.

— Мои бумаги пригодились?

— Да.

— Значит, теперь вы должны мне.

— Сколько?

— Я еще не придумал.

— Тогда срок требования истекает через три дня.

— У вас все превращается в договор.

— Так безопаснее.

Он улыбнулся.

— Сегодня вечером вы отдыхаете?

— У меня городской сбор через девять дней.

— Это не ответ.

— Тогда нет.

— Жаль.

— Почему?

— Я хотел пригласить вас на ужин.

Я замолчала.

Такого поворота я не ожидала.

Не потому, что Данила не проявлял интереса.

Степан заметил раньше меня.

Просто до этого между нами были только помещения, договоры, ставки, управляющие и споры о том, кто лучше считает.

Ужин уже нельзя было назвать совместным коммерческим интересом.

— Сегодня не могу.

Он кивнул.

Без обиды.

Без попытки убедить.

— Тогда в другой раз.

— Возможно.

— Для женщины, которая трижды отказала мне по галерее, это почти согласие.

— Не переоценивайте.

— Не буду.

Он ушел.

Я некоторое время смотрела ему вслед.

Потом вспомнила, что Макар Ильич просил меня не улыбаться журналистам.

Поздно.

К Верейской я вернулась после шести.

Во дворе меня встретили почти как после большого сражения.

Что было нелепо.

Я не спасла дом.

Не получила резерв.

Не вернула галерею.

Не заработала состояние.

Просто суд не позволил бывшему мужу посадить над моей головой чужого управляющего.

Но для жильцов, похоже, это означало больше.

Савельев вышел из булочной.

— Ну?

— Что «ну»?

— Оставили хозяйкой?

— Представьте себе.

— Я говорил.

— Кому?

— Варваре Егоровне.

— А она?

— Она говорила, что князь вас раздавит.

Из подъезда тут же донеслось:

— Я такого не говорила!

Савельев даже не обернулся.

— Вот. Уже отказывается.

Варвара появилась в дверях.

— Я сказала, что князь опытнее.

— Это почти одно и то же.

— В твоей голове многое одно и то же.

Я прошла между ними.

— Спасибо, что пришли.

Варвара махнула рукой.

— Надо было посмотреть, за что нас собираются отдавать чужому управляющему.

— Вас никто не собирался отдавать.

— А дом?

— Дом тоже.

— Вот и хорошо.

Марфа подошла позже.